Taste1
Фэндом: Шерлок (BBC)
Пэйринг или персонажи: Майкрофт/Джон
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Ангст, Флафф, Драма, Психология, AU
Предупреждения: OOC, Кинк
Размер: планируется Миди, написано 26 страниц, 5 частей
Статус: в процессе
Описание: Джон Уотсон - раб, за которого можно было бы отдать душу, если бы не его строптивость. Но никто не знает, что за оболочкой упрямства скрывается сердце, жаждущее любить, и душа, готовая подчиниться. И кто знает, что случилось бы с непокорным рабом, если бы не Майкрофт Холмс.
Обложка:


Глава IV


Весь следующий день Джон ходил сам не свой. Было видно, что он не выспался - под глазами обозначились темные круги. Вечером он пошел в свою комнату и в восемь не появился в дверях кабинета. Майкрофт был разочарован, но не удивлен. Он послал за Джоном Бэрримора. И когда тот привел к нему раба, он не ожидал увидеть Джона таким сломленным. Вялые движения, круги под глазами и взгляд без привычной искорки. У Майкрофта екнуло сердце, но виду он не показал.

- Джон, почему ты посмел нарушить мой приказ? - голос Господина был обманчиво мягким, однако Джон с самого знакомства различал в голосе хозяина приказ и угрозу, и его не смог обмануть этот тон.

- Я забыл, Господин, - оба знали, что Джон врет, и оба предпочли об этом умолчать.

- Хорошо, Джон. Больше так не делай. И не стой в дверях. Проходи.

- Да, Господин.

Джон подошел к креслу хозяина и вопреки обыкновению сел вплотную к камину, что означало дистанцию между ним и Господином. От Майкрофта не укрылось то, что Джон сначала дернулся к своему месту, но потом отчего-то передумал и подсел к камину.

- Что, холодно? - Майкрофт не смог удержаться от маленькой насмешки.

- Да, Господин.

- Ну, чтож начинай.

И Джон начал. Он быстро пересказал события сегодняшнего дня, но без уже привычных отсылок к своему мнению и ощущениям. Он закончил говорить всего за десять минут, хотя разговор обычно длился не менее получаса.

- Я могу идти, Господин?

- Хорошо, Джон. Не забудь: завтра на этом же месте в восемь.

- Да, Господин.

- И, Джон, я только сегодня тебе это позволил. Завтра приди в себя. Мы все можем ошибаться, - последние слова вылетели из уст Майкрофта непроизвольно, и он тут же пожалел об этом. Но надежда в глазах обернувшего Джона заставило его перестать сожалеть. Джон вышел.

Майкрофт тяжело откинулся в кресле и вздохнул. Вы думаете, жизнь Господина намного лучше и легче, чем жизнь раба? Вам жалко рабов и вы презираете Господ? А за что? За то, что им с рождения взвалили на плечи ответственность не только за себя, но и за жизни десятков, сотен, тысяч рабов? Вы никогда не думали о неизбежном одиночестве всемогущих Хозяев? Майкрофт родился первенцем в самом влиятельном, богатом и уважаемом семействе. Он не знал любви и ласки родителей, всегда занятых делами и рабами. Мальчика любили только рабыни-няньки. Он отвечал им с не меньшей, а то и большей любовью. Но родители заметив это, отобрали его нянек и приставили к мальчику строгих учителей. Они начали прививать к нему снисходительность к рабам. "Майкрофт, ты должен заботиться о рабах, как пастух об овцах, а то и строже. Рабы не имеют права жить, как обычные люди, они не справились с ним и потеряли его. Поэтому есть мы, Господа. Мы должны показать им, как жить, чтобы быть полезными нам и обществу. Они должны уважать тебя, бояться и слушаться. Любовь не обязательна, а чаще всего вообще губительна. Помни об этом всегда, мой мальчик", - говорили ему Матушка и отец, которым вторили учителя. И как вы думаете, заслуживает ли гнева и презрения человек, воспитанный таким образом? Господа всю жизнь несут бремя ответственности. Ответственности перед семьей, обществом и рабами. А теперь подумайте о маленьком мальчике, Майкрофте Холмсе, обязанным устроить жизнь незнакомых и куда более взрослых, чем он, людей, в одиночку, не зная ни любви, ни жалости. Теперь вам его жалко? Не смейте его жалеть. Майкрофту не нужна жалость. Уже не нужна.

Но иногда, в такие вечера, как этот, когда груз тянет слишком сильно, Майкрофт Холмс позволяет себе задуматься о чем-то столь далеком и эфемерном, как любовь. Он тоскует по ней, он жаждет ее, он мечтает о ней. В эти вечера Господин садится за стол, ставит на него бутылку янтарного виски и рюмку, достает из запертого ящика стола семейный фотоальбом и начинает тихо напиваться, рассматривая фотографии и думая о невозможном. Он смотрит на фотографии родителей, представляя себе, как устроилась бы их жизнь, если бы они были не Господами, а обычными людьми. Или о том, что было бы, будь они рабами. Любили бы они его или, точнее, показали бы они ему свою любовь, не пряча ее за масками равнодушия, убивая в душе ребенка остатки нежности? Майкрофт смотрит на единственную случайную фотографию своей няни, которую он бережно хранит вот уже двадцать пять лет, так же бережно храня в уме ее образ и имя. Имя, доброе и нежное, как и сама няня - "Ненси". В детстве он часто мечтал, чтобы не Матушка, а Ненси была его мамой. Но Майкрофт уже не маленький мальчик и не мечтает об этом, он лишь со светлой грустью вспоминает ту, что его любила. Но дольше всего Господин рассматривает фотографии младшего брата, Шерлока. Одного из двух людей, которых он когда-либо любил. Но если любовь к Ненси была светлой и чистой и приносила покой, то любовь к Шерлоку всегда была слишком большой, противоречивой и вносящей хаос.

В детстве Майкрофт был для младшего брата Богом. Шерлок повсюду следовал за ним, повторял за ним все, хотел делать лишь то, что делал старший брат. Шерлок любил Майкрофта, а тот любил его в ответ. Он никогда не ругал его, никогда не прогонял, даже если Шерлок становился назойливым и раздражительным. Майкрофт, сам того не осознавая, пытался возместить Шерлоку недостаток любви. Но потом умерли родители. Господину стало не до младшего брата. Ему нужно было завоевать и укрепить свой авторитет, показать остальным Холмсам, чего стоит главная ветвь. Он думал, что сейчас важнее обеспечить им с Шерлоком прочное положение среди родственников и вообще среди Господ. Майкрофт думал, что раз он справился с одиночеством, то и Шерлок сможет. Тот смог, но не простил брата за это. Нет, Шерлок, конечно, все понимал, как никак братья Холмс были умнейшими среди людей, но все равно воспринял поступок Майкрофта, как предательство. Оправданное, необходимое, но все же предательство. Шерлок отдалился от него, стал делать все ему вопреки. В семнадцать начал принимать наркотики. Майкрофт быстро заставил его бросить, то засовывая в лечебницы, то запирая дома. Шерлок стал ненавидеть его. Игнорировал его попытки наладить отношения, выступал категорически против его заботы и минимального контроля. И в день совершеннолетия, когда выбрался из братской опеки, собрал вещи и уехал жить на городскую квартиру на Бейкер-стрит. Майкрофт смирился. Ненависть - извращенная форма любви. Холмс знал, что в глубине души младший брат любит его, но не может это признать. Пусть так. Майкрофт всегда будет его любить и заботиться о нем будет тоже всегда.

К этому времени бутылка кончалась, и Майкрофт уходил спать. Больше он не позволял себе думать о любви. По крайней мере, до следующего раза, когда ответственность и одиночество станут слишком давящими. К слову, это происходило не часто. Всего раз в два-три года. Но этот раз был особенным. Бутылка была выпита лишь наполовину, а мысли Майкрофта вдруг перескочили с Шерлока на Джона. Майкрофт подумал о том, зачем он сказал те слова об ошибке. Зачем он дал Джону надежду? Почему признал перед ним свою человечность, то есть способность ошибаться? Майкрофт должен быть непогрешим в глазах раба. Господин никогда не должен признавать перед рабами свои слабости и ошибки. Ошибок вообще быть не должно. Ведь на то он и Господин, чтобы лучше всех знать, что и как делать. Тогда почему перед Джоном? Перед обычным юным рабом? Хотя обычным ли? Разве можно назвать обычным того, кто так открыт Хозяину, того, кто подчиняется ему с радостью и... любовью? Была ли любовь в глазах Джона? Майкрофт был экспертом в человеческих эмоциях и чувствах. Он всегда просчитывал действия и реакции людей. Но с Джоном все было не так просто. Нет, он мог видеть в Джоне восхищение и уважение, доверие и искренность, зарождающуюся преданность и послушание. Но он не учел, что Джон сможет его полюбить. Открыть для него не только душу, но и сердце. Любовь опасна, она не может не повлиять на тебя. Она может сделать тебя слабым. И не только тебя, но и объект твоей любви, ведь она влияет и на него. Любовь Джона уже сделала слабым его, Майкрофта. Но не об этом ли Майкрофт украдкой мечтал, запираясь у себя в кабинете с бутылкой виски? Не он ли совсем недавно хотел любить и быть любимым? Господин впервые в жизни запутался в собственных чувствах и эмоциях. В таком смятенном состоянии мыслей и чувств он и отправился спать.

***


Джон лежал без сна на своей кровати. Что имел ввиду Господин, когда говорил об ошибке? Было совершенно очевидно, что это был сказано о вчерашней ночи. Но что Хозяин посчитал ошибкой? То, что Джон стал случайным свидетелем того, как Майкрофт трахал смазливого раба? Хотя таким ли случайным? Уж чему-чему, а тому, что случайностей не бывает, Джон был обучен. Ну, ладно, первый раз мог бы быть случайностью, но вот вчера... Вчера это точно не было ею. Случайно приоткрытая дверь в кабинет, случайно оставленная открытой дверь в спальню, случайное совпадение времени и места, случайный любовник на кровати, чем-то слишком сильно напоминающий Джона, разумеется, тоже случайно? И, главное, случайно пойманный Хозяином в самый интересный момент взгляд? Уж слишком много "случайностей". Джон не сомневался, что Хозяин подстроил это. И в свете этого, первый раз тоже перестал казаться ему случайностью. Да и все его прикосновения и взгляды. Значило ли это, что упомянув об ошибке, Хозяин имел ввиду себя? У Джона было много вопросов и слишком мало ответов. Но одно он теперь знал точно. Хозяину он небезразличен, а то зачем надо было затевать весь этот сыр-бор?

Утром Джон проснулся неожиданно бодрым и выспавшимся. Принятое накануне решение плыть по течению и наблюдать за Хозяином, который обязательно даст понять в чем дело, успокоило его. Джон был просветлен и радостен весь день. Он сделал зарядку, потом с аппетитом позавтракал. На занятиях шутил и подшучивал над учителями, потом немного заигрывал со служанками, принял вечером пенную ванну. И он уже было собрался идти к Хозяину, как к нему постучался Бэрримор и сказал, что Хозяин уехал и Джон свободен на этот вечер. Джон попытался узнать в чем дело, но дворецкий сказал лишь то, что что-то случилось с молодым Господином и Хозяин вынужден был уехать. Джон весь вечер провел, думая над тем, что могло произойти. Он никогда не видел Шерлока, ведь за то время, как Джон жил тут, брат Хозяина приезжал всего раз, да и то во время урока Андерсона. Будь это урок Молли или Антеи, ему бы позволили посмотреть на младшего Холмса. Но это был Андерсон, который, судя по всему, терпеть не мог Джона, Шерлока Холмса и вообще жизнь в целом, делая исключения лишь для Донован, к которой был неравнодушен, и к Хозяину, которого безмерно уважал и боялся.

На следующий день, во время урока Молли, он услышал, как внизу раздались крики. Молли немедленно кинулась вниз. Джон последовал за ней, но в отличие от нее остался стоять на лестнице. В холле стоял усталый Хозяин, а за ним пара крепких рабов удерживала высокого и грязного бродягу, который и издавал все эти крики и грязные ругательства. Молли быстро подошла к нему и начала что-то говорить. Бродяга успокоился. Тут Господин заговорил.

- Шерлок, я думал, что ты уже понял, что всякий раз, когда ты совершаешь глупость наподобие этой, страдает, в первую очередь, репутация семьи. И ты, наверное, должен был также понять, что каждая подобная выходка влечет за собой последствия. Тебя выгнали из Университета, делать тебе нечего, так что я сажаю тебя под домашний арест.

- Не имеешь права, ты высокомерный заносчивый...

- Изволь закрыть рот и иди в свою комнату, - вдруг рявкнул Майкрофт. - То, что ты совершеннолетний, не мешает мне делать с тобой все, что я считаю нужным. Я - глава рода, а ты двадцатидвухлетний безработный студент, выгнанный с учебы.

- Да не нужно мне это продажное заведение со столпищем высокомерных идиотов и заносчивых баранов! И я не собираюсь тут лебезить перед тобой, заносчивая зад...

- Все. Хватит. Или я прикажу вколоть тебе твое "любимое" успокоительное, - заставил замолчать брата Майкрофт, гневно смотря в его глаза.

Братья продолжали яростную молчаливую битву, и в конце концов, Шерлок отвел взгляд. Взгляд Хозяина смягчился, и он повернулся к Молли.

- Молли, проводи Шерлока в его комнату и проследи, чтобы он привел себя в надлежащий вид.

Так Джон впервые увидел Шерлока Холмса. Но что интереснее, он впервые увидел выведенного из равновесия Хозяина.



Глава V


Вечером Джон стоял у кабинета Хозяина. Он не знал, будет ли Господин беседовать с ним после событий этого дня. Он уже было хотел уйти, но тут послышался голос Хозяина.

- Джон, заходи.

Джон вошел в комнату. Хозяин как обычно сидел у камина, но что-то в его облике показалось Джону непривычным, а именно: отсутствие пиджака и жилета, ослабленный галстук, расстегнутые верхние пуговицы, незаправленная рубашка, незастегнутые манжеты, стакан с темной жидкостью в руках и, главное, совершенно расслабленное лицо. Хозяин, судя по виду и полупустой бутылке у кресла, уже успел порядочно напиться.

- Что стоишь смотришь? Давай, подойди ближе и садись.

Не смея ослушаться, Джон подошел к Хозяину и, как всегда, сел на пол рядом с креслом. Правда сегодня он вопреки обыкновению опять сел вплотную к камину. Майкрофт, заметив установленную им дистанцию, со смешком приложился к стакану.

- Джон, хочешь выпить? Одному пить неинтересно и грустно. Возьми стакан со столика и налей себе, - он проследил глазами за юношей, который несколько неуверенно пошел к столику и взял стакан, как ему было велено. - Dalmore Eos и вправду оправдывает свое название. Он был назван в честь древнегреческой богини зари. И поверь мне, он и вправду божественен. Односолодовый шотландский виски почти всегда прекрасен. Давай-ка стакан, я сам тебе налью, а то разольешь. Ты, наверное, не знаешь, что односолодовый виски производится только из ячменного солода и состоит из смесей, произведенных на одном заводе? А шотландцы - единственный народ, который действительно знает, как делать "воду жизни". Ах да, современное слово «Whisky» произошло от гэльского «uisge beatha» или «usquebaugh», что означает в переводе «вода жизни». Вот конкретно эта бутылка принадлежит партии из 20 графинов, разлитой из двух бочек хереса после пятидесятидевятилетней выдержки несколько лет назад. 44%-ная крепость! Два стакана и видишь в каком я состоянии? Полная расслабленность и спокойствие. Бог видит, как мне это сейчас нужно. А вкус? Ирис, карамель, апельсин, корица. А запах! Ты только принюхайся. Ты чувствуешь? Чуточку ананаса, медовые груши, миндаль, манго, персики, горький темный шоколад и жаренный кофе. Этот виски действительно стоит своих денег. 18750$ за бутылку. Что смотришь? Пей.

Джон, до этого завороженно слушавший Хозяина и, подчиняясь его приказу, принюхивавшийся к напитку в своих руках, наконец решился сделать глоток. Крепкий напиток обжег его неискушенное горло и заставил его закашляться. В результате содержимое стакана оказалось на полу. Джон, откашлявшись, с испугом посмотрел на Хозяина.

- Простите, Господин, я ни разу не пил. Я не думал, что выроню стакан, и не хотел марать ковер, - Джон виновато посмотрел на Хозяина, вызвав у того приступ возбуждения.

- Господи! Какого черта? - воскликнул Майкрофт, притянул Джона за подбородок к себе и поцеловал.

Губы слились в поцелуе, отчаянном и неумелом. Джон был ошеломлен. Он не ожидал, что Хозяин начнет его целовать. Раб растерялся. Он не знал, что делать с таким напором. Да и откуда ему было знать об искусстве страсти? Хозяин жестко сминал его губы. Воздух будто разом вышибли из легких. А Джон не мог шевельнуться. Это ведь Господин! Как его оттолкнешь? Но и терпеть неприятное прикосновение больше было нельзя. Но тут Господин, поняв, что что-то не так, оторвался от раба и взглянул на него. Джон перевел дыхание и с недоумением посмотрел на Хозяина. Майкрофт отчего-то засмеялся и притянул Джона в объятия, заставив того сесть на себя. Господин с удовольствием посмотрел на смущенного зардевшегося парня и теперь уже нежно приник к его устам. Ласковое прикосновение неожиданно мягких губ заставило сердце Джона трепетать. Он не ожидал, что губы Хозяина окажутся такими нежными, чувственными, ведь обычно они были сжаты в тонкую прихотливую линию, не раз заставлявшую его гадать о причинах зажатости Господина. Тем не менее, сейчас Хозяин был более, чем раскрепощен. Его язык властно раздвинул губы юноши, вызвав полустон-полувсхлип из его груди.

- Хм. Хм. Хм, - раздалось ехидное покашливание от двери. - Братец, не знал, что ты развлекаешься со своей новой игрушкой.

- Шерлок! Выйди отсюда и закрой дверь! - заорал Майкрофт, от расслабленности которого не осталось и следа, а пунцовый от смущения Джон слез с него и попятился к стене.

- А то что? Выгонишь меня из дома? Запрешь в подвале? Мне плевать, что тебе приспичило потрахаться со своей новой куклой. У меня есть к тебе дело. Так что изволь оторваться от своего...

- Я сказал ВОН! Шерлок, ты и так сегодня сделал уже все, чтобы меня разозлить. Не доводи меня.

- Ах это я, по-твоему, веду себя, как последняя задница? Не ты ли сегодня посадил меня под домашний арест, прибегнув к грязному шантажу?

- Грязному шантажу? Ты просто не оставил мне выбора. Шерлок, либо ты сейчас замолкаешь и идешь к себе в комнату, либо я покажу тебе, что такое действительно грязный шантаж.

Забытый всеми Джон тихо выскользнул в коридор. Он пошел к себе в комнату, все еще слыша за собой крики братьев. Он зашел в свою спальню, закрыл дверь и обессиленно упал на кровать. То, что Хозяин с таким вожделением целовал его, не укладывалось в голове. Неужели это вызвано одним только алкоголем? Но Хозяин пусть и выпил достаточно, не выглядел пьяным настолько, чтобы быть готовым переспать с кем угодно. И это его: "Господи! Какого черта?" Звучало как будто он долго себя сдерживал и наконец решился на отчаянный шаг. И этот его теплый разморенный взгляд, пронизывающий до костей и заставляющий живот скручиваться от возбуждения. Этот первый поцелуй, исполненный отчаяния и безнадежности. И тот, что был после, несущий нежность и еле сдерживаемую страсть. Нет, Джон не думал, что все это было вызвано просто алкоголем. Но с другой стороны, зачем бы Господину так долго себя сдерживать? Ведь Джон - его. Его собственность. Его тело принадлежит Хозяину, как и его мысли и, кажется, его сердце. Джон и не представлял, какое место в его сердце занимает Господин, пока не почувствовал опьяняющий вкус его поцелуя. И это было проблемой. Рабство подразумевало послушание, повиновение, уважение и покорность, но о любви речи не было. Любовь - опасная штука. И разве сможет Господин разделить с ним это чувство? Да, Хозяин хочет его. Джон убедился в этом. Но это ведь не значит, что он питает к нему хоть сколько-нибудь романтические чувства. И слова младшего Холмса лишь усиливали его сомнения. "Игрушка", "кукла". Может быть, Хозяин действительно относится к нему лишь как к сексуальной игрушке? Но почему тогда он дал ему возможность учиться? Почему каждый вечер разговаривает с ним? Почему лично проверяет его успехи? Может быть, "трахать" глупого раба ему было бы просто неинтересно? Джон не знал ответов на свои вопросы и не мог развеять захватившие его сомнения. И чем дольше он думал, тем больше запутывался. С таким комком чувств он и уснул.

***


Утром он проснулся весь в поту в полностью разворошенной постели. Всю ночь его донимали беспокойные сны с участием обоих Холмсов, смеющихся над ним. Ему снилось, как он становится все меньше, уменьшаясь вплоть до размера жука. И проснулся он от того, что Господин занес над ним ботинок, чтобы со смехом раздавить. Джон посмотрел на прикроватные часы. Пять утра. Еще два часа до завтрака и два с половиной до начала занятий. Он со вздохом встал с кровати и поплелся в ванную. Поставил набираться воду в бассейн и стал чистить зубы. Он промыл лицо холодной водой и стал смотреть на свое отражение. Честно говоря, выглядел он не очень. Кошмары измотали его, и лицо выглядело усталым. Но ничего. Горячая ванна с пеной все исправит. Юноша, наученный опытом общения с рабынями вида Хупер, запер дверь, залез в воду и расслабленно откинулся на спинку ванной. Он силой заставил себя прекратить думать о вчерашнем инциденте и сосредоточился на предстоящем уроке биологии. Стемфорд был хорошим учителем и Джону нравились предметы, которые он вел. Он не уставал поражаться мудрости природы, во всем соблюдающей баланс и гармонию. Сегодня Стемфорд заканчивал рассказывать ему об анатомии человека, и Джон в который раз поймал себя на мысли, что будь у него выбор, он стал бы врачом. Спасать жизни людей, помогать им было его заветной мечтой. Кто знает, как сложилась бы их жизнь на острове, если бы среди них был врач? Он смог бы спасти мать... От грустных мыслей его отвлек стук в дверь ванной.

- Кто там? Я моюсь.

- Это я - Молли. Джон, нам нужно поговорить.

- Хорошо, сейчас открою. Джон вылез из своей ванны-бассейна, спустил воду, обмотался полотенцем, взял второе в руки и, вытираясь на ходу, вышел к Молли.

- Что случилось? О чем ты хотела поговорить? - спросил Джон, садясь на диван в углу комнаты.

- Я хотела поговорить о вчерашнем, - сказала Молли, присаживаясь рядом с ним.

Джон изумленно посмотрел на нее. Как она узнала? Он покраснел.

- О чем именно?

- Ну, о том, как Хозяин утром привез Шерлока. И о том, как они себя ведут. Ты, наверное, слышал вчера их ссору? Я хотела еще вечером с тобой поговорить, но ты спал. Я не стала тебя будить.

- Ладно, Молли, - Джон вздохнул с облегчением. - Что именно ты хочешь мне рассказать?

- Я хотела сказать тебе, чтобы ты не удивлялся. У Хозяев непростые отношения. Как я уже тебе говорила, из-за работы и дел семьи, после смерти родителей Хозяин совсем не занимался братом. Но до этого он был центром его мира. Мне было одиннадцать, когда десятилетний Шерлок стал сиротой. Он очень тяжело это переживал, а отчужденность брата все усугубила. Я росла вместе с ним. Я знаю через что ему пришлось пройти. Поэтому не надо думать, что он плохой. На самом деле, Шерлок очень добрый и щедрый человек. Просто очень одинокий. Он никогда не умел ладить с людьми. Он хорошо общается только со мной, Стемфордом, бывшим его домашним учителем, и миссис Хадсон. Миссис Хадсон была здесь экономкой и готовила меня на эту должность, рассчитывая оставить ее на меня после своей смерти. Но когда Шерлок достиг совершеннолетия, он переехал на городскую квартиру. А миссис Хадсон, которая всегда относилась к нему, как к сыну, решила последовать за ним и попросила старшего Господина отпустить ее с младшим. Тот согласился. Я думаю, он хотел, чтобы рядом с Шерлоком был кто-нибудь, на кого он мог положиться. Так что миссис Хадсон переехала на Бейкер-стрит, а я уже в девятнадцать начала работать на своей теперешней должности. Я была готова к своим обязанностям, но не совсем уверена в себе, но Хозяин сказал, что молодость - недостаток, который пройдет с годами, и сказал мне приступать к работе. А я знаю, что старший Господин всегда делает только то, что считает правильным. Хотя иногда его верные решения даются очень нелегко. Я понимаю, что он был вынужден отдалиться от Шерлока, но все же это было жестоко. Поэтому не держи на Шерлока зла, если он будет с тобой груб. Он просто не считает нужным врать людям и говорит все в лицо. Он должен привыкнуть к тебе. И, Джон, не принимай близко к сердцу его слова. Ты нравишься Хозяину, и потому Шерлок будет немного зол на тебя.

- С чего ты взяла, что я нравлюсь Хозяину? - до этого внимательно слушавший Молли Джон встрепенулся и с подозрением посмотрел на девушку.

- Джон, я живу и работаю в этом доме всю свою жизнь. Мало что может произойти в нем и остаться неизвестным мне.

Сказав это, Молли улыбнулась и вышла из комнаты, оставив за собой недоумевающего Джона.

@темы: Флафф, Фанфики, Слэш, Психология, Маджонг, Драма, В процессе, Ангст, Sherlock (BBC)