Taste1
Фэндом: Ганнибал
Пэйринг или персонажи: Ганнибал/Уилл
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Психология, POV, Hurt/comfort, AU, Омегаверс
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, Насилие, Underage, Мужская беременность
Размер: планируется Миди, написано 28 страниц, 7 частей
Статус: в процессе
Описание: "Заблуждение тем опасней, чем больше в нём доля истины". © Анри Фредерик Амиель. Уилл был как прекрасный цветок. Невинный, яркий, красивый. Ганнибал Лектер просто не мог пройти мимо.
Примечания автора: рододендрон содержит андромедотоксин, вызывающий тошноту, серьезные боли, паралич и даже смерть.


Пролог


Мертвые живы, пока есть живые, чтобы о них вспо­минать.
Э. Анрио


Все были мертвы. Все, кроме мальчика, сидящего у тела хрупкой, ослепительно красивой женщины и безутешно рыдающего. Со стороны дверей послышался шум. Мальчик испуганно посмотрел туда и вскочил на ноги, сжимая в руках слишком большой для него револьвер. Дверь открылась. В комнату зашел чернокожий мужчина с поднятым пистолетом.

- Дядя Джек! - мальчик выронил оружие и упал на колени, как будто у него разом отнялись все силы.

- О Боже, Уилл! - мужчина подбежал к мальчику и, быстро его осмотрев, прижал к себе. - Господи, ты жив. Как ты? Ты не ранен?

- Дядя, они ворвались к нам в дом. Мама запихнула меня в шкаф и отдала свой револьвер. Но я ничего не мог сделать. А они... Дядя, они убили ее. Дядя, они убили всех. Мама... - мальчик зарыдал.

- Ах, Уилл. Мне очень жаль. Прости меня. Я не успел. Твой отец не успел позвать на помощь. Нам пришло сообщение слишком поздно. Но тебе нужно сейчас успокоиться. Нам нужно уходить. Он будет тебя искать. Тебе нужно исчезнуть. Мы сделаем так, чтобы он подумал, что убил всех Грэмов этой ночью. Ты понимаешь, Уилл? Пошли, - мужчина поднял мальчика на ноги и потащил к дверям.

- Дядя, о ком ты говоришь? Кто это сделал? - мальчик вырвался из рук и в упор посмотрел на Джека.

- Ганнибал Лектер. Но не бойся. Мы спрячем тебя так, что он тебя никогда не найдет, - мужчина опять взял его за руку и повел к выходу.

"Зачем же? Я сам его найду. И отомщу", - подумал мальчик и его глаза заблестели. "Ганнибал Лектер. Ган-ни-бал Лек-тер", - билось в его голове. Путь был неблизкий, усталого Уилла сморил сон: - "Мы еще встретимся".



Книга I. Аромат надежды. Глава I. Случайность


Не прилагай столько усилий, всё самое лучшее случается неожиданно.
Габриэль Гарсиа Маркес


Ганнибал Лектер проснулся в прекрасном настроении. А почему бы и нет? Он богатый, привлекательный альфа. Ему всего тридцать лет, но он вот уже два года единолично управляет криминальной жизнью Балтимора. Сегодня у него работа в городе и встреча с Аланой Блум, владелицей приюта омег. Ох, эта женщина. Красива почти так же, как умна. Жаль, что она альфа. Говоря начистоту, Ганнибал всю жизнь искал омегу, но те оказались скучными и глупыми. По крайней мере, он не встретил еще ни одной заслуживающей внимания омеги. Да, они были красивы. Да, они неплохо пахли. Да, большинство из них были искусными любовниками. Только вот Лектер ценил в людях не только внешность, а в большей степени ум и характер. Так что будь Блум омегой, Ганнибал бы уже на ней женился, а так как женитьбы в его планах пока не значилось, то, что она альфа, ему на руку. Лектер встал с постели, принял душ, со вкусом позавтракал, оделся и поехал по делам. С тех пор, как Билл Грэм и все его приближенные канули в лету, дела только начали налаживаться. Господи, со сколькими проблемами ему пришлось встретиться за эти два года! Из-за того, что он был единственным, кто мог сравниться авторитетом с Грэмом, вся власть перешла к нему в руки. Причем большинство считало, что именно он организовал ту бойню. В ответ на такие слухи Ганнибал только морщился. Это был не его стиль. Да, Лектер был жесток и беспощаден, но он ведь не зверь в конце-то концов. Он предпочитал действовать изящнее. Если бы ему нужно было убрать Билла, он бы сделал это тихо и красиво. Та резня, что случилась той ночью, была абсолютна не в его вкусе. Убить всех, вплоть до женщин и детей! Неужели люди думали, что он на такое способен? Хотя, что уж скрывать, это было ему на руку. Люди начали бояться его еще сильнее, и никто не стал противиться, когда он взял бразды правления в свои руки.

Вечером он подъехал к огромному особняку на Вэст Мэдисон Стрит. В Балтиморе это был единственный приют для омег. Здесь омеги содержались до совершеннолетия, а потом могли найти себе альфу или уехать одному. На самом деле, такие места зачастую можно было бы назвать публичным домом, но только не в Балтиморе. Здешним омегам повезло - их пристанищем поколение за поколением управляли женщины Блум. Алана была строгой и заботливой хозяйкой. Она следила за тем, чтобы ее подопечные получили хорошее образование. Она выбивала субсидии для них и устраивала многочисленные благотворительные вечера, на которых получала деньги на их содержание. Омеги из приюта пользовались хорошей репутацией, и ни один альфа не брезговал заключить союз с одной из них. Нередко случалось так, что за полюбившейся омегой альфа начинал ухаживать задолго до совершеннолетия, которое было у омег равно восемнадцати годам. Алана следила за тем, чтобы они не наделали глупостей и не повязались до положенного срока. Вообще, этот срок был формальностью, которая нередко нарушалась за стенами приюта. Родители отдавали детей-омег их альфам сразу после созревания и никто ничего по этому поводу не говорил, потому что родительская подпись решала проблемы с законом. Мисс Блум же была против этого. Она была формальным опекуном всех своих омег и хотела, чтобы они немного пожили своей жизнью прежде, чем связать себя с альфой. Чтобы их решение было продиктовано не только инстинктами. Немало парочек хотело нарушить ее запрет, но Алана не соглашалась на ранний брак, а нарушь они закон, она спустила бы на них своих собак. Алана была влиятельной женщиной. Ее уважали. Поэтому влюбленным приходилось ждать до совершеннолетия, чем они впоследствии были очень довольны, по крайней мере, омеги. В общем, приют процветал.

В этот вечер как раз устраивался ежегодный благотворительный ужин для сбора средств на нужды приюта и Лектер был обязан его посетить. Алана была его давней приятельницей и не потерпела бы его отсутствия. Он подошел к хозяйке вечера, блистательной в темно-красном платье в пол. Она улыбнулась, подошла к нему, приобняла и принялась благодарить за то, что он посетил их скромное мероприятие и не остался равнодушным к судьбе ее бедных сирот. Далее последовала обычная светская болтовня, которая была единственно уместной в данных условиях. Они довольно-таки близко дружили, но правила этикета вынуждали их вести себя соответственно. Но что он, что она неплохо справлялись, умудряясь за обычной болтовней обсудить сплетни и присутствующих. Ганнибал в который раз поймал себя на том, что наслаждается обществом этой изумительной женщины, и в который раз пожалел о том, что она альфа. Ближе к концу вечера он вышел на балкон освежиться. Для августа вечер был прохладен. Лектер укутался поплотнее в свой пиджак и, постояв несколько минут, решил вернуться в дом. Он уже подошел к дверям, когда прямо на него из дверей выскочил парень, окатив его ароматом цветов и прелой листвы, унесшим Ганнибала мыслями в лес. "Ясно. Омега", - подумал Лектер. Омега был сильно напуган и явно от кого-то убегал. В подтверждение гипотезы, на балкон выбежал какой-то подвыпивший альфа.

- Что же ты, детка, ломаешься? А ну иди сюда. Я не затем отдал столько денег, чтобы смотреть, как ты убегаешь, - тут он увидел Ганнибала. - А ты чего смотришь? Уходи. Не видишь, что мне нужно закончить тут дело. Не загораживай мою добычу.

Тут Ганнибал заметил, что парень спрятался у него за спиной и сотрясается от рыданий. Только теперь он обратил внимание, что у омеги порванный жилет и рукава, а на руках синяки, как будто кто-то пытался его удержать против воли. Значит, это не очередная увлекшаяся играми парочка. Волна неконтролируемой ярости поднялась в нем. Ганнибал набросился на неудавшегося насильника. Началась драка. Однако, чего-чего, а уж силы у Лектера было не занимать. Он вырубил противника и как раз хотел добить его, когда на шум прибежали люди. Алана быстро поняла в чем дело, приказала охранникам унести набравшегося мужчину, подлетела к омеге и начала его осматривать. Лектер тем временем зашел обратно в дом и сел в кресло. Оказалось, что несмотря на превосходство, он получил несколько ссадин на лице. Однако, вставать не хотелось. Но тут к нему подошли Алана с пострадавшим омегой. Тот оказался невысоким, худым парнем четырнадцати-пятнадцати лет. У него было красивое лицо, светло-зеленые глаза, отросшие черные кудри и восхитительный запах.

- Доктор Лектер, спасибо огромное за то, что заступились за бедного мальчика. Страшно подумать, что произошло бы не окажись вы там. Мистер Джексон слишком много выпил и перестал себя контролировать.

- Перестал себя контролировать? Мисс Блум, вы действительно думаете, что это всего лишь последствия лишней выпивки?

- Нет, конечно. Я сейчас же отправлю его в полицию. Естественно, о вашем участии я промолчу. Ваши ссадины сейчас обработают. Кстати, это Уилл Дэнси, - Алана жестом указала на омегу и ушла устраивать дела, оставив после себя лишь легкий аромат дорогих духов.

К ним подошел работник приюта с аптечкой в руках. Он начал было открывать ее, когда молчавший до сих пор мальчик встрепенулся. Он отобрал у работника аптечку и начал сам обрабатывать порезы Ганнибала.

В другое время, Ганнибал не позволил бы ему этого и сам бы все сделал, но было в мальчишке что-то такое, что заставило альфу замолчать и тихо наслаждаться невесомыми прикосновениями. Лицо омеги было сосредоточенным и сконцентрированным, руки - нежными и мягкими, а запах заставил Лектера вновь унестись мыслями в лес, на цветочную поляну. "Черт. Я влип", - подумал Лектер и поднял глаза на омегу, который закончил свои нехитрые процедуры.

- Теперь давай обработаем твои повреждения.

Голос альфы прозвучал на несколько тонов ниже, чем обычно, и приобрел нехарактерную для их ситуации интимность. Как ни странно, омега не стал протестовать и протянул ему руки. Ганнибал с несвойственной ему лаской и заботой осмотрел их и нанес заживляющую мазь.

- Спасибо, доктор Лектер.

Голос у Уилла оказался под стать внешности. Мягкий и тихий с приятным тембром, льющимся в уши словно патока.

- Не за что, Уилл. Можешь называть меня просто Ганнибал.

- Хорошо, мистер просто Ганнибал.

Шутка была не очень смешной, но Ганнибал не смог не засмеяться, увидев легкие смешинки в светло-зеленых глазах подростка. Тут подошла Алана.

- Над чем смеетесь? - с легкой улыбкой спросила она.

- Просто так. Мисс Блум, мне можно идти? - спросил мальчик.

- Да, Уилл, конечно.

- До свидания, мистер просто Ганнибал.

- До встречи, Уилл.

Омега кивнул и вышел из комнаты. Алана резко повернулась к Лектеру. Вся ее плавная ленца куда-то делась.

- Ганнибал, с каких это пор ты позволяешь посторонним людям называть себя просто по имени? - в ее голосе послышались опасные интонации.

- Алана, не забывайся. То, что мы друзья, не дает тебе права так со мной разговаривать.

- Ой, даже не пытайся сменить тему разговора. Что ты задумал? Уиллу только в июне исполнилось шестнадцать лет. А ты знаешь, как я не люблю, когда трогают моих несовершеннолетних омег.

- Ничего я не задумал. Господи, Алана, он еще ребенок.

- И именно поэтому ты, конечно, включил при нем все свое обаяние, смеясь над его шутками и разрешая называть себя по имени. Ганнибал, мы знакомы еще с детского сада. У тебя даже воспитатели по струнке ходили.

Порой эта женщина начинала сводить его с ума. Ее нельзя было сбить со следа или что-то от нее скрыть. Однако, она была отличным другом и на нее можно было положиться, в крайнем случае, в той мере, в которой он мог себе позволить это сделать вообще.

- Алана, я правда ничего не задумал. Просто Уилл хороший мальчик и очень приятно пахнет, - тут Ганнибал понял, что сказал лишнее.

- Приятно пахнет? Я не ослышалась? Ганнибал Лектер назвал запах какой-то омеги приятным? Ты здоров?

- Я оговорился, - поспешил поправить себя мужчина. - Он пахнет лесом. Цветами и листвой. Просто это обычно приятно. И это не означает, что приятен его запах. Хотя он был таким густым и пряным, что я почувствовал себя на прогулке.

- Стой, ты сказал, он пахнет лесом? Густо и приятно? - Алана вдруг побледнела. - Нет, не может быть. Это невозможно. Скажи, что тебе показалось.

- Ты вообще о чем? Ничего мне не показалось. Просто омега с приятным запахом и все.

- У Уилла Дэнси очень легкий запах листьев. Никаких цветов или, упаси Господи, леса.

- Что? Мне совершенно точно ничего не показалось. Может у тебя проблемы с нюхом?

- Ганнибал, очнись. Дело не во мне. А в тебе и в нем. Судя по всему, он твой омега.



Книга I. Аромат надежды. Глава II. Желание


Когда то, чего мы очень долго ждём, наконец приходит, оно кажется неожиданностью.
Марк Твен


- Ганнибал, очнись. Дело не во мне. А в тебе и в нем. Он твой омега.

Слова набатом стучали у Лектера в голове. Когда Алана сказала ему это, он рассмеялся, посоветовал ей сходить к врачу и, быстро попрощавшись, уехал домой. Однако, он отлично понимал, что Алана могла быть права. Как никак она уже десять лет управляла приютом для омег. Да и сам Ганнибал никогда раньше так остро не реагировал ни на одну омегу. Еще никогда ничей запах не казался ему столь сильным и пленяющим. Спустя неделю почти бессонных ночей Ганнибал не выдержал и приехал в приют.

- О, Ганнибал, привет! Какими судьбами? Уж не на прием ли к доктору? - ехидно улыбнулась хозяйка.

- Алана, не паясничай. Ты знаешь, зачем я здесь.

- Вижу, кто-то не в духе. И выглядишь ужасно. Ты совсем потерял сон. Неужели ты признаешь, что я была права?

- Я не знаю. Я не уверен. Мне нужно увидеться с ним еще раз.

- Хорошо, Ганнибал. Ты можешь с ним увидеться. Но даже если он и вправду окажется твоим омегой, это не значит, что ты имеешь право забрать его.

- Господи, Алана. Не будь дурой. Я прекрасно помню твои правила. И вообще приехал не за тем, чтобы совращать малолетних. Тем более, ты прекрасно понимаешь, что если я захочу, то получу его несмотря на то, хочешь ты этого или нет. Оставь свои угрозы и лекции для других.

- Лектер, не надо меня злить. Я понимаю, что ты тут самый крутой альфа и что все в этом городе подчиняются тебе и ходят перед тобой на задних лапках. Но не в этом доме. Только не в этих стенах. Я не какая-то тупая сука, которой ты можешь навязывать свои правила.

- Ладно, Ал. Не будем ссориться. Мы оба погорячились. Тем более, ты права. Я плохо спал несколько дней и несу всякую чушь.

Взгляд женщины смягчился и она примирительно похлопала его по плечу.

- Хорошо. Давай, иди уже, герой-любовник. Поднимись в комнату для встреч на втором этаже. Я скоро отправлю к тебе Уилла.

Лектер пошел туда, куда она сказала. Комната для встреч была безликой и безвкусной. В ней стояло несколько диванов и стульев. Казалось, их сделали максимально неудобными, чтобы никто не занимался здесь ничем непотребным. Ганнибал устроился на одном из диванов в дальнем конце комнаты. Спустя несколько минут в комнату вбежал Уилл. Он влетел в дверь, остановился, огляделся, увидел мужчину и улыбнулся. Потом он не спеша подошел к нему, делая вид, что это не он только что на всех парах ворвался в комнату. Лектер не смог сдержать улыбку.

- Здравствуйте, мистер Лектер.

- Уилл, привет. Мы же вроде договорились, что ты будешь называть меня Ганнибалом.

- Но я думал... Вас не было целую неделю. Я решил, что наша договоренность не в силе.

- Что ты. Конечно же в силе, - рассмеялся Ганнибал. - Я никогда не бросаю слов на ветер.

- Тогда хорошо, мис... то есть Ганнибал. А зачем вы приехали?

- Чтобы узнать, как у тебя дела. Как ты себя чувствуешь? Как руки?

Подросток закатал рукава рубашки и показал пожелтевшие синяки на руках.

- Видите? Синяки почти сошли. Чувствую себя хорошо. Меня ведь не... тронули благодаря вам. Еще раз спасибо.

С этими словами Уилл плюхнулся рядом на диван, поцеловал его в щеку, покраснел и быстро сделал вид, что ничего этакого не произошло. Ухмыльнувшись внутри себя, Ганнибал сделал вид, что ничего не заметил.

- Не за что, Уилл. И хватит выкать, я ведь обращаюсь к тебе на ты. И вообще я начинаю чувствовать себя стариком, когда ты говоришь мне вы.

Затем у них начался жаркий спор о возрасте. Потом разговор плавно перетек в обсуждение разной кухни. Причем, Ганнибал был за французскую, а Уилл за итальянскую. В итоге, каждый остался при своем. Но Лектер обещал когда-нибудь накормить мальчика настоящим французским ужином и посмотреть, что он скажет после него. Мужчина рассказал, что он работает психиатром. В сущности, он и не соврал. У него и вправду была частная практика, служащая не только прикрытием его настоящей деятельности, но и приносящая ему неплохой дополнительный доход и достаточно высокое общественное положение. Уилл рассказал о том, как попал сюда год назад, когда его отец и мать погибли в автокатастрофе. За разговорами они не заметили, как пролетело время. Они бы проболтали еще долго, если бы не Алана, пришедшая к ним и сказавшая, что если Лектер в течении пяти минут не отпустит бедного мальчика, она будет вынуждена позвонить в полицию и заявить о том, что его взяли в заложники. Ганнибал тепло попрощался с Уиллом, простился с Аланой, тихо шепнув: "Это и вправду он", и поехал домой.

С тех пор такие вечера стали традиционными. Примерно раз в неделю Ганнибал приезжал в особняк и проводил время с Уиллом. Они о многом разговаривали. Несмотря на столь юный возраст, Уилл был очень начитан. Он разбирался в искусстве, увлекался рисованием, играл на виолончели и мог наизусть цитировать Гёте, Данте, Гюго, Твена. Но самым удивительным в нем было его не присущее омегам спокойствие, способность уютно молчать и не требовать к себе внимания. И даже когда Ганнибал не приезжал неделю или две из-за дел, он ничего не говорил. Он мог одним своим присутствием успокоить Лектера и внушал тому чувство покоя и уюта. Потому альфа и не заметил, как стал приезжать почти каждый день и подолгу сидеть с Уиллом, просто занимаясь своими делами. Алана вначале была недовольна этим и чуть ли не каждые пять минут приходила посмотреть, чем они занимаются. Чаще всего, они просто сидели рядом на неудобном диване: Уилл, у которого начались занятия в школе, делал домашнее задание или читал, а Ганнибал пытался разобраться с бумагами. В конце концов, Алана выделила ему кабинет: "Все равно ведь тебя не отвадишь. А так хоть глаза мозолить не будете". Судя по всему, это было никем давно не используемое пустое помещение. В благодарность Лектер обставил его и купил приюту с десяток компьютеров в библиотеку. Все остались довольны.

Теперь у Ганнибала был письменный стол и большое удобное рабочее кресло. Напротив стола стояло еще одно кресло, в котором обычно устраивался Уилл. Помимо этого в кабинете появилось несколько книжных шкафов, полностью заставленных книгами, которые любили Лектер с Дэнси. К удивлению Ганнибала, у них оказались очень схожие вкусы. У стены стоял большой кожаный диван, на полу был мягкий ворсистый ковер. Уилл его обожал. Иногда он просто растягивался на нем и читал. Или раскладывал вокруг листы бумаги, карандаши и рисовал. Нередко к нему присоединялся Ганнибал. В такие дни они собирали паззлы или играли в шахматы и шашки. Шестнадцатилетний подросток и тридцатилетний мужчина на редкость хорошо общались, не говоря уже о том, что отлично чувствовали себя в присутствии друг друга. Скоро Ганнибал понял, что дело было не только в запахе Уилла. Не только в том, что альфа находился рядом со своим омегой. Дело было в самом Уилле. В его теплых больших глазах, от которых Лектер все тяжелее отводил взгляд. В его светлой широкой улыбке, заставлявшей мужчину замирать. В его длинных беспорядочных кудрях, в которые альфа все чаще хотел зарыться руками. В его звонком искреннем смехе, которому невозможно было не вторить. В его длинных рассказах, без которых Ганнибал уже не мог себя представить. Лектер впервые за тридцать лет почувствовал себя дома. Теперь вечер, то есть встреча с Уиллом была самым желанным и ожидаемым событием дня. Однако, напряжение между ними с каждым днем становилось все явственнее. Пока не достигло пика.

В один из вечеров, спустя где-то полгода после их первой встречи, Уилл вдруг встал, обогнул стол и подошел к его креслу.

- Ганнибал, мне кажется, что я тебя люблю.

Альфа с удивлением посмотрел на омегу.

- Уилл, ты же понимаешь, что я старше тебя на четырнадцать лет?

- При чем тут наш возраст? - глаза омеги негодующе блеснули. - Я сказал, что люблю тебя. Вопрос лишь в том, любишь ты меня или нет.

- Но, Уилл... Ты должен понимать, что не все так просто.

- А что тут сложного? Ты реагируешь на мой запах. Я на твой. У нас совпадают интересы и вкусы. Ты - альфа, а я - омега. И я тебя люблю. Что может быть проще?

- Уилл, ты многого обо мне не знаешь.

- Я знаю, что ты мой альфа. И что я тебя люблю. Этого для меня достаточно. Точнее, будет достаточно, если ты скажешь, что тоже меня любишь.

С этими словами Уилл вплотную подошел к Ганнибалу и пристально посмотрел в его глаза. Альфа не выдержал. Он сгреб омегу в охапку и поцеловал. О, эти мягкие пухлые губы! Как долго он этого ждал. Ганнибал начал беспорядочно целовать лицо мальчика и бормотать: "Люблю. Господи, как сильно я тебя люблю! Мой. Только мой". Уилл в его руках ахнул. Мужчина не стал терять времени даром и проник языком в приветливо раскрытый рот. "Какой же ты сладкий. Невинный. Неумелый. И такой желанный", - мысли вихрем проносились в измученном сознании альфы. Пришел в себя он нескоро. Когда он наконец смог оторвать себя от мальчика, у того был абсолютно ошалевший вид. Расстегнутая рубашка, припухшие красные зацелованные губы и абсолютно невменяемые глаза. Альфой овладело желание немедленно утащить это чудо к себе домой. "К черту Алану! К черту всех! Мое", - твердило сердце, но разум возобладал над чувствами. Не стоило торопить события и сердить Алану. Проблемы с законом ему не нужны. Лишнее внимание к собственной персоне было более, чем нежелательно. Но он абсолютно не знал, как же можно оторваться от этого сладкого, такого любимого мальчика и прождать еще целых полтора года.

- Ты же понимаешь, что теперь никуда от меня не денешься? - прошептал Ганнибал в ухо Уилла и зарылся лицом в его кудри, на что омега лишь счастливо хихикнул.



Книга I. Аромат надежды. Глава III. Томление


Самообладание — ключ к обладанию.
X. Бенцель-Штернау


Ганнибал уже неделю не видел Уилла. Алана застукала их, когда они целовались на прощание в коридоре. Она закатила настоящий скандал. Мужчина был обвинен во лжи и несдержанности, а мальчик в распущенности. Она напрочь запретила альфе приближаться к особняку в ближайший месяц или даже год. Не то, чтобы Лектер боялся Блум, но он решил, что ссориться со старой подругой не стоит, и вот уже неделю держался подальше от приюта. Он пытался занять себя работой, которой всегда было невпроворот. Но все равно никак не мог забыть доверчиво раскрытые губы омеги, его невинные распахнутые глаза. Даже убийство одного из мелких конкурентов не принесло ему удовлетворения, которое раньше давала такая тонкая работа ножом. Альфа не мог ни есть, ни спать. Тоска по мальчишке стало просто нестерпимой. Потому сегодня он, решив, что дал Алане достаточное время для того, чтобы остыть, поехал к Уиллу. На пороге его встретила хозяйка.

- И куда это вы направляетесь, доктор Лектер? - голос женщины просто сочился ядом.

- Ну, Ал, не сердись. Ты же знаешь, что он мой омега. Я и так сдерживался целых полгода.

- Полгода? Ты действительно считаешь, что это большой подвиг? Я вроде бы дала тебе понять, что пока Уилл не достигнет совершеннолетия, тебе нельзя его трогать. И ты вроде бы согласился с этим. Но что же я вижу после этого? То, как ты чуть не трахаешь мальчика прямо в коридоре.

- Алана, не передергивай, - Ганнибал начал выходить из себя. - Мы всего лишь целовались. И я не хочу обсуждать это здесь. Давай пройдем в твой кабинет, раз ты так жаждешь поговорить перед тем, как я увижу Уилла.

- А кто тебе сказал, что ты сегодня его увидишь? - насмешливо спросила Блум, тем не менее, пропуская его в дом и ведя его в свой кабинет.

- Ал, не лютуй. Я очень соскучился по нему. Ты даже не представляешь, каково это быть вдалеке от своей омеги. Я не могу ни на чем сконцентрироваться. И я обещаю, что буду держать себя в руках.

- В прошлый раз ты говорил то же самое. И к чему же это привело?

- Тогда я не давал тебе обещания. И ты даже понятия не имеешь, как трудно сдерживаться в присутствии своей пары! - взорвался мужчина.

Тут он осекся. Не стоило этого говорить. Женщина как будто с цепи сорвалась.

- Кто не знает? Я не знаю? Неужели ты забыл про Сару? Неужели ты забыл, как моя милая сестренка нашла себе пару? Как она потеряла голову от того альфы и позволила себя пометить без брака? Как потом ходила счастливая, наперевес с животом? Ты забыл, как потом выяснилось, что ее альфа оказался женатым? Ты не помнишь, как у нее случился выкидыш? Как она ходила к нему домой, а он лишь посмеялся над ней, назвал шлюхой и выкинул ее оттуда? Неужели ты забыл, как моя милая добрая Сара повесилась прямо в этом доме? - Алана разрыдалась.

Ганнибал подошел к ней и притянул к себе. Он помнил. Он отлично помнил Сару Блум и ее несчастную историю любви. Отлично помнил, как убивалась Алана. А еще он превосходно помнил крики того альфы, с которого он заживо сдирал кожу и мучил целую неделю, перед тем, как дать Алане его прикончить. Блум была отнюдь не глупой, она знала, чем он занимался. И она совершенно точно не была слабой и трусливой. Она не стала его корить за то, что он так поступил с вероломным альфой, все-таки Ганнибал тоже любил Сару. И абсолютно бесстрастно попросила самой отнять жизнь ублюдка. Лектер ей позволил. Алана твердой рукой перерезала тому глотку и ушла от них с безупречно прямой спиной. С тех пор они не возвращались к этой теме. До сегодняшнего дня.

- Дорогая, успокойся. Ты ведь знаешь меня. Я никогда так не поступлю с Уиллом.

- В том то и дело, что я отлично тебя знаю. Ты не думаешь, что будет жестоко втянуть его в твою жизнь? И несправедливо, если ты будешь молчать о том, кто ты такой? Мальчик итак многое пережил.

- Алана, ты прекрасно понимаешь, что уже поздно. Я уже не смогу от него отказаться. А он сам мне сказал, что неважно, чем я занимаюсь, и что ему все равно, какие у меня тайны. Ал, он сказал, что любит меня.

- А чего ты ожидал? Он юный ранимый мальчик, ищущий опору, - Алана даже перестала плакать. - Ты знал, что он ни с кем не разговаривал до того, как познакомился с тобой? Все время сидел, уткнувшись в свои книжки и компьютер. Как ты думаешь, почему я разрешила ему общаться с тобой? Ему шло это на пользу. Он начал выбираться из своего кокона. Господи, какой дурой я была! Я должна была предугадать, что он влюбится в тебя.

- Алана, ты ничего не могла сделать. Он - мой омега. Это природа. Мы бессильны против нее.

- Но я не могу разрешить тебе забрать его.

- Я не об этом. Просто дай мне навещать его. Я постараюсь держать себя в руках. И пусть я хочу пометить его и утащить к себе домой, я обещаю, что не сделаю этого. А ты знаешь, что я всегда держу свои обещания.

- Знаю. Но вдруг у него начнется течка? Даже ты не сможешь устоять.

- Но ведь для этого есть ты. Ты будешь следить за тем, чтобы такого не произошло. Ну, давай, Ал. Ты ведь знаешь, что можешь мне верить.

- Ладно, хорошо. Но я буду следить за тобой. Никаких вольностей.

- Я не смогу его не целовать. Я говорил только о вязке и метке. В остальном я волен поступать, как захочу.

- Ганнибал, не наглей, а! Никакого секса до совершеннолетия. Так и быть. Целоваться вам можно. Но не увлекайся, ладно?

- Хорошо. А теперь я хочу увидеть Уилла.

- Ладно. Иди в свой кабинет. Он тебя ждет.

- Значит, ты знала, что сдашься, - засмеялся он. - Ал, я тебя обожаю.

- Давай, иди уже отсюда. У меня много дел.

Ганнибал, все еще смеясь, вскочил по ступенькам на второй этаж и побежал в кабинет. "Веду себя, как влюбленный мальчишка", - подумал он и распахнул дверь. Он увидел худую мальчишескую спину, склонившуюся над столом и внутри него поднялась волна нежности. Услышав скрип двери, Уилл обернулся, увидел его, вскочил с кресла и повис на нем.

- Наконец-то ты здесь, - пробормотал он в шею Ганнибала и поднял глаза. - Я скучал.

- Я тоже, мой хороший. Как у тебя дела? - спросил Лектер и зарылся носом в кудри мальчика.

- Нормально. Только вот мисс Блум несколько раз вызывала к себе в кабинет и пыталась поговорить о нас, - мальчик покраснел. - А еще она рассказала мне о сексе... И течке.

- Ох, она в своем репертуаре, - рассмеялся альфа. - И что же ты узнал?

- Ничего из того, что не мог бы прочитать в книгах.

- И где же ты нашел такие интересные книги? И часто ты их читаешь? - с улыбкой спросил мужчина.

- Не смейся надо мной, Ганнибал. А вы договорились с мисс Блум? Нам можно встречаться?

- Как ты думаешь, был бы я здесь, если бы она не разрешила?

- Ну, у меня сложилось впечатление, что ты не всегда слушаешься ее, - лукаво обронил Уилл.

- Да, ты прав. Но она все еще твой опекун. Поэтому я пока не смогу тебя забрать.

- А когда ты сможешь?

- Какой ты нетерпеливый, Уилл. Мы будем ждать до твоего совершеннолетия. Но это не значит, что мне нельзя тебя целовать.

С этими словами Ганнибал понес их к дивану, сел и приник к губам омеги. Уилл доверчиво впустил его язык в свой рот, обвивая ногами его бедра.

- Господи, какой ты жадный, - сказал Лектер, наконец оторвавшись от его губ, а потом добавил. - И сладкий.

Спустя еще некоторое время, он обнаружил, что прижимает омегу к дивану, навалившись на него сверху. Он быстро поднялся. Поправил галстук и быстро сел за стол.

- Нам нельзя увлекаться. А то я прямо сейчас сделаю тебе ребенка.

- Я не против, - сказал Уилл и сел на свое место. - Но раз мисс Блум тебе запретила, я...

- Не провоцируй меня, Уилл. Я уже говорил, что не подчиняюсь ей.

- Да-да, - примирительно ответил омега. - И мне все равно нужно закончить сочинение.

Потом он действительно начал писать что-то в тетрадке, как будто забыв о том, что в комнате находится его альфа. Ганнибал усмехнулся и занялся бумагами, которые принес с собой. Ничто не справляется с эрекцией лучше, чем разбор записей о пациентах.

П/а: Опять не выдержала и выложила работу в процессе. Простите меня, мои дорогие.



Книга I. Аромат надежды. Глава IV. Жажда


Кто властвовать желает над собой, тот должен чувства сдерживать порой.
Д. Чосер


Кожа пылает в огне вожделения -
Взгляд твой преследует ночью и днем.
Чувствуя будто твое возбуждение,
Чресла горят первобытным огнем.

Каждое слово звучит как признание,
Каждый твой стон приближает экстаз.
Страстные ночи томят ожиданием,
Рвут мою душу тебе напоказ.

Плод мой запретный, мое наваждение,
Сжалься, звонками меня не пытай.
Буду любить и дарить наслаждение.
Только пока что закрыт мне путь в рай.


15 мая. У Аланы день рождения. И Ганнибал не может это пропустить. Слава Богу, прошла уже неделя с начала первой течки Уилла, и он надеется, что сможет не сорваться. Он и так почти сдался после первого звонка юноши, когда тот, распаленный желанием, стонал в трубку и просил избавить его от мучений. Уилл срывающимся голосом шептал, что ему так плохо и что он так мечтает о Ганнибале, его сладких губах и сильных руках. Что он хочет, чтобы альфа приехал и оттрахал его до потери пульса. Вообще, во время течек омег в доме Блум помещали в специальные комнаты, предназначенные именно для этого. Омеги целую неделю проводили наедине с собой и секс-игрушками самого разного рода. Однако, Уилл каким-то образом сумел протащить внутрь не известный никому из приюта телефон, подаренный ему Ганнибалом на всякий случай. Он был предназначен только для разговоров и смс и разработан ведущими инженерами военной промышленности. Поэтому заряд держался до десяти дней, сеть ловила почти в любом уголке мира, а отследить его можно было где угодно благодаря встроенному маячку, который был активен всегда, не смотря на состояние самого аппарата. За это чудо техники Лектер заплатил кругленькую сумму, но для своего омеги Ганнибалу было не жаль ничего. Хотя за эту неделю он уже не раз и не два пожалел, что сделал своему мальчику такой подарок, который обернулся пытками похлеще тех, что он устроил недавно одному своему конкуренту.

Прием в честь знаменательной даты должен был начаться в шесть часов вечера, и как всегда был приглашен весь цвет городской элиты. Алана Блум была одной из самых влиятельных фигур Балтимора, так что ей никто не посмел отказать. Сам мэр должен был приехать с поздравлениями. Не то, чтобы Ганнибал был взбудоражен этим фактом. Не всем дано было узнать, что безжалостный глава преступности Балтимора и Ганнибал Лектер - это одно и то же лицо. Официально он был состоятельным альфой, уважаемым психотерапевтом, человеком, чьи манеры и умение держать себя давно стали эталоном подобающего поведения в обществе. Все знали о его дружбе с Аланой и большинство догадывалась о том, что он нашел в ее приюте свою омегу. И отчасти все ждали этого вечера как раз из-за желания посмотреть на пару одного из самых блистательных жителей города. А то, что он представит всем своего партнера, было бесспорным, ибо метки никому не ставились, но воспитанники мисс Блум должны были быть представлены обществу. Из-за этого альфа и омега должны были показаться всем, чтобы кто-нибудь ненароком не начал ухаживать за уже занятым омегой.

Ганнибал приезжает на прием одним из первых: этикет требует пунктуальности. Он целует руку имениннице, вручает ей подарок - фирменную сумочку Тиффани, в которой лежит платиновый браслет с топазами, дивно сочетающийся с ее глазами, и произносит целую речь, восхваляющую ее красоту и ум. Он искренен, и не будь они оба альфами, люди бы не преминули посудачить на тему их отношений. Когда все правила вежливости соблюдены, а Алана вынуждена отойти к другим гостям, Ганнибал идет искать Уилла. Сначала он думает подойти к толпе омег, стоящей в одном из углов огромного парадного зала, но потом вспоминает, что занятые омеги не могли спуститься без своих партнеров и наверняка ждут их наверху. Альфа идет в коридор и поднимается по лестнице. Он не знает, куда именно нужно идти, но это и не нужно. Запах Уилла тянет его за собой. Он сильнее, чем обычно, но Ганнибал не чувствует в нем признаков течки. Идя за запахом, он подходит к порогу комнаты для встреч. Он уже собирается зайти, как на него кто-то прыгает и обхватывает ногами талию. Лектер безошибочно определяет свою пару по аромату и инстинктивно подхватывает его руками. Он отмечает, что Уилл стал легче на пару килограммов, пока тот, чуть скуля, трется о его скулу носом. Ганнибал отводит голову и смотрит в лицо своему омеге. У Уилла усталые и немножко шальные глаза. Но это никак не перекрывает обожание и щенячью влюбленность во взгляде, срывающем контроль альфы настолько, что тот целует мальчика прямо тут же, не заботясь о том, что рядом люди и что он окончательно помнет их костюмы. Спустя маленькую вечность мужчина отрывается от губ своего партнера и опускает его на пол, тот немедленно прижимается к нему обратно.

- Я тоже скучал, - говорит Ганнибал, утыкаясь в макушку Уилла и жадно вдыхая его запах.

- Тебя не было десять дней. Я подумал, что больше не нужен тебе, - сердце мужчины сжимается, когда он слышит слезы в голосе омеги.

- Глупенький, как ты мог такое подумать? У тебя ведь была течка...

- Она началась лишь неделю назад, - перебивает его Уилл и поднимает на него взгляд, в котором теперь плещется что-то похожее на злость. - Ты пропал за три дня до ее начала. Я волновался.

- Прости. Но я не мог иначе. Почувствовав ее приближение, я поспешил уйти. Ведь если бы я пришел на следующий день, твоя близость спровоцировала бы начало гона, который повлек бы за собой чуть более раннюю течку. Ты и сам знаешь это не хуже меня.

- Но мне так тебя не хватало, - пробормотал омега и вновь уткнулся в грудь мужчины.

- И мне тебя, маленький.

- Я уже не маленький! Мне почти семнадцать, - с возмущением сказал юноша, устремляя на альфу полный негодования взгляд.

- У тебя была лишь только первая течка, которая, как правило, происходит в пятнадцать-шестнадцать лет, так что...

- Ну и что? - опять перебивает его омега. - Мне все равно уже почти семнадцать. И я не обязан вписываться в какие-то там правила. И вообще, если я маленький, то ты педо...

Ганнибал не дает Уиллу договорить, целуя его с еще большим жаром, чем до этого. Зрелище раскрасневшегося омеги выводит его из равновесия и он не может удержаться, хотя понимает, что чем больше он себе позволяет, тем сложнее будет потом остановиться. Близость родного тела, любимый аромат и теплое дыхание пары дурманит его и он сам не замечает, как прижимает партнера к стене и принимается целовать его так, будто пытаясь напиться воды в жаркий июльский полдень. Их прерывает легкое покашливание за спиной. Ганнибал отпускает Уилла и оборачивается к Алане, которая старается взглядом прожечь в нем дыру.

- Доктор Лектер, Уилл, пройдемте в мой кабинет.

- Разумеется, - улыбается ей Ганнибал и следует за ней в конец коридора, не выпуская руки Уилла.

Они заходят в кабинет. Алана закрывает плотно дверь, идет к столу, садится в кресло, дожидается, когда они усядутся напротив, и только потом начинает орать.

- Вы что охренели? Я что мало вам позволяла? Куда делась ваша благодарность или хотя бы уважение ко мне, раз вы позволяете себе ТАКОЕ в коридоре моего дома? Нет, я все понимаю! - она немного успокаивается и продолжает уже почти обычным голосом. - Десять дней разлуки. Первая течка. Но, Господи, имейте совесть. Держите себя в руках. Речь ведь идет не о моем одобрении или неодобрении, а о репутации приюта. Мне и так все сложнее держать в рамках зарвавшихся альф и влюбленных омег. Я не хочу, чтобы мой приют превратился в публичный дом, как это происходит в других городах. А тут ты, Ганнибал, пример для подражания остальным альфам, зажимаешь омегу прямо в коридоре. А если бы кто-нибудь увидел? Блин, я вам даже отдельный кабинет выделила. Зачем я так старалась скрыть его существование, если вы даже не можете дотерпеть до туда? Может мне стоит вернуть вас в общую комнату для встреч или вообще запретить вам встречаться?

- Алана, не передергивай, - не выдерживает наконец Ганнибал и, предупреждая ее возмущение, продолжает. - Ты ведь знаешь, что мы не нарочно. Прости, пожалуйста. Я понимаю, как тебе тяжело. А кабинет ты прятала, потому что не хочешь, чтобы остальные альфы потребовали себе такой же. Мы еще раз приносим свои извинения и обещаем впредь быть осмотрительнее.

Алана вдруг как-то сдувается и весь ее лоск тускнеет. Она устало откидывается на спинку своего кресла и смотрит на парочку напротив. Она знает, что Ганнибал не лжет. Правда, также она осознает, что он говорит это только из-за того, что рядом сидит Уилл. Будь он не здесь, альфа прибег бы к куда более серьезным аргументам, почти угрозам, и начал бы опять говорить о том, что не забирает Уилла только из уважения к ней. И что они бы поругались, но в итоге Алане пришлось бы ему уступить, каким бы виноватым в конце не выглядел мужчина. И она благодарна, что этого не произошло. Все-таки она не железная и устала нести тяжкую ношу ответственности на своих плечах. Алана тяжело вздыхает и говорит:

- Ладно. Так и быть. Вы можете идти.

- Хорошо, - кивает ей Ганнибал и ведет Уилла к выходу.

- И спускайтесь через пятнадцать минут вниз. Но, ради Бога, приведите себя в порядок, - говорит она им вслед и слышит смешок за почти уже закрывшейся дверью.

Спустя пятнадцать минут быстрых поцелуев и приведения себя и друг друга в порядок пара спускается вниз. Алана подходит к ним, удовлетворенно смотрит на их внешний вид и ведет их знакомиться с обществом. Каждый присутствующий на вечере желает лично представиться и посмотреть на пару блистательного доктора Лектера, потому весь процесс тянется час вместо обычного в таких случаях получаса. Ганнибал уже начинает уставать от непрекращающихся вежливых приветствий и улыбок, но больше всего его угнетает то, что он не может сейчас позволить себе что-то большее, чем поддерживание Уилла за руку. Уилл, кстати, в отличие от него, почти никого не знает и ему, похоже, действительно интересны все эти люди. По крайней мере, создается такое впечатление. Омега, как обычно, очень мил и безукоризненно вежлив. Ганнибал прекрасно видит одобрительные, а иногда и откровенно завистливые взгляды людей, и в который раз думает о том, как сильно ему повезло с парой. Наконец, они представлены каждому человеку в зале и теперь им можно просто походить по залу. Ганнибал, памятуя о полегчавшем после течки партнере, тянет его к столам с едой. Он набирает им тарелки в то время, как Уилл смотрит по сторонам, разглядывая тех или иных людей. Они идут к столику у стены. Мальчик с аппетитом начинает есть. Альфа смотрит на него и не может отвести влюбленного взгляда. Лектер с нетерпением мечтает о том дне, когда он сможет ввести Уилла в свой дом. Он с трепетом думает о том, как будет вот так же смотреть, как его омега кушает приготовленную уже им самим еду в их собственном доме. Представленная им картинка настолько живая и волнующая, что альфа моментально возбуждается. Заметив, что Ганнибал ничего не ест, Уилл отрывается от своей тарелки и вопросительно смотрит на него. Потом, увидев немного расфокусированный и томный взгляд, он опускает глаза и видит, что мужчина уже порядком возбужден. Уилл оглядывается по сторонам, убеждается, что то, что происходит за столом никому, кроме них, не видно и опускает руку на ногу альфе. Тот мгновенно напрягается, а он с лукавой улыбкой начинает медленно подниматься по бедру вверх. Когда пальцы омеги почти достигают заветного бугорка в брюках мужчины, тот вскакивает, берет его за руку и ведет к выходу из зала, стараясь при этом быть максимально незаметным. Он выводит Уилла из зала и, помня об обещании Алане, почти бегом тащит мальчишку наверх, в их кабинет.

- Не стоило дразнить хищника, - шепчет он в губы омеги, прижимая его к двери.

В итоге ему удается удержаться и не трахнуть мальчишку прямо там. Он просто зацеловывает его до беспамятства и почти до боли трется о его бедра своим пахом. Он позорно кончает в трусы, чего с ним не случалось никогда, и с удовлетворением видит, что у мальчика тоже характерное мокрое пятно на брюках. Кончивший Уилл пахнет так сладко и завораживающе и он такой разомлевший и теплый, что Ганнибал хочет вечно лежать и прижимать его к себе. Но влажное белье доставляет неудобство, а возможность быть застуканными Аланой совсем его не прельщает. Потому альфа встает, поднимает омегу на ноги и отправляет его умываться и спать. Уилл тепло целует его на прощание и уходит. Сам мужчина надевает пальто, удачно прикрывая пятно на брюках, спускается вниз, еще раз поздравляет Алану, прощается со всеми и уезжает домой, который теперь кажется ему огромным и абсолютно пустым. Последняя мысль, промелькнувшая перед ним перед тем, как он провалился в сон: "Еще чуть больше года".

@темы: Ангст, В процессе, Ганнибал, Драма, Омегаверс, Психология, Рейтинг, Слэш, Фанфики, Флафф