Taste1
Фэндом: Ганнибал
Пэйринг или персонажи: Ганнибал/Уилл
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Психология, POV, Hurt/comfort, AU, Омегаверс
Предупреждения: Смерть персонажа, OOC, Насилие, Underage, Мужская беременность
Размер: планируется Миди, написано 28 страниц, 7 частей
Статус: в процессе
Описание: "Заблуждение тем опасней, чем больше в нём доля истины". © Анри Фредерик Амиель. Уилл был как прекрасный цветок. Невинный, яркий, красивый. Ганнибал Лектер просто не мог пройти мимо.
Примечания автора: рододендрон содержит андромедотоксин, вызывающий тошноту, серьезные боли, паралич и даже смерть.


Книга I. Аромат надежды. Глава V. Убеждение


...убеждение... хотя не имеет внешнего вида необходимости, но силу имеет ту же самую, что и необходимость.
Горгий


Уиллу скоро исполнится семнадцать, так что Ганнибал намерен сделать ему отличный подарок. А именно забрать на день к себе домой. Погулять с ним в парке, повести его в оперу, покормить обещанным собственноручно приготовленным французским ужином и, может быть, даже позволить себе чуточку больше, чем поцелуи на диване. Но для этого ему надо уговорить самую упрямую женщину в мире. Потому он начинает умасливать Блум задолго до самого события. Держит себя в руках настолько, насколько может. Не слишком поздно уезжает из приюта. Покупает книги для библиотеки, делает несколько пожертвований. Не ставит Уиллу засосы. Заходит к Алане перед уходом и пьет с ней вино, мило беседуя обо всем не свете. Блум смотрит на него немного насмешливо, но принимает правила игры. Видит, что он что-то замышляет, но держит рот на замке. И вот, где-то за две недели до заветного дня, Ганнибал начинает штурм крепости под названием "Терпение Аланы".

- Алана, дорогая, как ты относишься к опере "Волшебная флейта"?

- Если ты не забыл, мы ходили туда вместе. Премьера была месяц назад. И я еще тогда тебе сказала, что эта постановка великого произведения Моцарта мне понравилась больше предыдущей. Сопрано Памины было великолепно, как впрочем и тенор Тамино. Но ты и сам это прекрасно знаешь. Потому возникает вопрос: чего ты хочешь?

- Алана, как грубо. Разве я не могу просто так поговорить о прекрасном с прекрасной женщиной? Постановка была изумительной и я подумываю сходить на нее еще раз и... - тут Ганнибала перебивают.

- Дорогой мой, - Блум язвительно улыбается. - Мне не нужно иметь мое прекрасное психологическое образование, чтобы понять, когда ты просто хочешь поговорить о прекрасном, а когда тебе что-то от меня нужно. Я ждала, что ты начнешь разговор о дне рождения Уилла, но не знала, чего ты захочешь. Избавлю тебя от дальнейших реверансов и разрешу тебе сводить своего омегу на оперу. Но теперь возникает еще один вопрос. Хотя нет. Тот же самый. Чего ты хочешь? Вряд ли ты стал бы так стараться ради одного выхода в свет.

- Я хочу забрать его к себе на весь день. Погулять по городу, сходить в парк, пообедать в Метрополе и много чего еще.

- Как хочешь. Можешь забрать его прямо с утра. Главное, верни его после оперы, - Алана безразлично начинает вертеть в руках бокал, но тут видит насмешливый взгляд Лектера и мгновенно вскидывается. - Нет, нет, нет. Ганнибал, ни за что. Не наглей. Я не отпущу своего воспитанника к тебе на ночь или даже просто к тебе домой. Хватит с вас тех поблажек, что я вам даю. Не хватало еще, чтобы весь город судачил о том, что ты забираешь омегу из приюта, когда тебе вздумается. Нет и еще раз нет.

- Дорогая моя Алана, ну чего ты беспокоишься? У Уилла день рождения. Позволь мне сделать ему приятное. Он давно хотел увидеть мой, а в последствии, и его дом. Да и ужин я ему обещал. А как ты можешь лишить именинника моего шоколадного торта? В конце концов, кто об этом узнает? Только я, ты и Уилл. Ты слишком волнуешься о несуществующих сплетнях.

- Несуществующих сплетнях? Никто не узнает. Ты сам то себя слышишь, Ганнибал? Ты собираешься забрать к себе домой свою омегу и пытаешься сделать вид, что будешь просто кормить его ужином? Меня рвут на части все альфы-партнеры моих омег, требуя ослабить контроль посещения, а ты...

- Алана, ну сколько можно? Мы все время спорим об одном и том же. Каждый раз одни и те же аргументы. Давай сразу найдем компромисс и не будем больше трепать друг другу нервы. Я настаиваю на том, чтобы забрать Уилла к себе на один день. Наши предыдущие договоренности в силе. Не будет ни вязки, ни метки. И я не буду забирать его из приюта насовсем до его совершеннолетия. Только утром девятнадцатого до утра двадцатого.

- Нет. Давай так. Ты забираешь Уилла утром. Ведешь его на прогулку, обед и что-то там еще. Потом на оперу и все. Ты привозишь его сюда. Насчет ужина: я согласна с вами отужинать до оперы. Можешь готовить свой торт. Я не против сопровождать вас во избежание эксцессов.

Тем не менее, спустя неделю лести, комплиментов, угроз, споров и примирений, она наконец соглашается при условии, что никто ничего не узнает и что Ганнибал не будет ставить на Уилле метку. Лектер, естественно, делает вид, что очень польщен и обрадован ее "уступками" и на радостях жертвует приюту огромную роскошную люстру для банкетного зала. Все равно она висела в доме его бывшего, уже покойного, помощника, который Ганнибал собирался снести для строительства нового клуба. И теперь вместо того, чтобы быть погребенным под обломками дома, это монструозное хрустальное великолепие радовало самолюбие Аланы Блум, притупляя на некоторое время ее бдительность.

Альфа не теряет даром времени. Приводит своего личного портного и заказывает для Уилла два костюма. Один для посещения оперы, второй для прогулки. Омега без капризов переносит все, что делает старенький, но удивительно живенький для своих лет еврей. Тот бегает вокруг Уилла с сантиметровой лентой и снимает мерки везде, даже в самых неожиданных местах. Попутно он успевает обговорить детали костюма и выразить Ганнибалу поздравления с нахождением такой замечательной пары. Причем некоторые его похвалы, типа "крепкие бедра - хорошие роды", вгоняют мальчика в краску, а мужчину заставляют с трудом сдержать смех. В конце концов, портной заканчивает и уезжает, бросив напоследок, что костюмы для таких важных клиентов будут готовы для примерки и подгонки через три дня. Уилл, все еще не знающий о причине его появления, бросает на свою пару недоумевающий взгляд. Когда Ганнибал говорит ему, что ведет его на день рождения на прогулку и в оперу, а потом на ужин к себе домой, Уилл взвизгивает и бросается ему на шею, тут же возбужденно начиная строить планы на день. Лектер с удовольствием слушает щебет своего партнера и блаженно улыбается, предвкушая намечающийся праздник. В итоге, они сходятся на том, что до оперы они сходят в парк аттракционов и обязательно покатаются на самых крутых американских гонках, после чего вместо обеда устроят пикник на воздухе.

Однако, день, несмотря на разгар июня, выдается дождливым. Ганнибал приезжает утром в приют на своем мерседесе и забирает порядком погрустневшего Уилла. На нем доставленный только вчера легкий бежевый костюм в мелкую коричневую клетку. Идеально скроенные брюки не сковывают движения, но позволяют вдоволь налюбоваться на стройные ноги омеги. Пиджак на трех пуговицах сидит на Уилле как влитой, и Ганнибал привычно ловит себя на мысли о том, чтобы поскорей снять его с любимого. И как всегда эта мысль отметается, как несостоятельная, правда в этот раз она остается где-то на задворках его сознания, маня и соблазняя, ибо сегодня он наконец сможет это сделать. Лектер придирчиво оглядывает остальную часть наряда своего партнера. Молочная хлопковая рубашка застегнута на все пуговицы, а сверху еще и закреплена завязанным наглухо темно-коричневым галстуком. Лектера приятно удивляет такого же цвета шелковый платок, сложенный в карман пиджака. Образ завершают идеально начищенные кожаные ботинки. Ганнибал удовлетворенно кивает на вопросительный взгляд Уилла, который явно не уверен в своем внешнем виде, и начинает рассказывать об измененных из-за дождя планах. Ранее отмененный в пользу пикника Метрополь предваряется посещением музея и продолжается поездкой в место, о котором он узнает позднее. Уилл ожидаемо соглашается, но задор, который был еще вчера, так к нему и не возвращается, хотя при упоминании секретного места в глазах появляется интерес. Ганнибал улыбается и как бы невзначай говорит Уиллу, что в парк они могут сходить в другой раз, а вот выставку Моне можно посетить только сегодня. Узнав об однодневной выставке своего любимого художника, Уилл как будто загорается изнутри и начинает разглагольствовать об импрессионизме и его роли в мировой культуре. Лектер мог бы слушать его вечно, но они уже подъезжают к зданию музея. Следующие два часа они ходят по залам музея и любуются картинами. Хотя, честно говоря, Ганнибал чаще смотрит на восторженное лицо своей пары, чем на сами картины.

В итоге, в Метрополь они прибывают только к часу дня. Метрдотель ведет пару к их столику и подобострастно суетится вокруг них. В конце концов, они делают заказ и Ганнибал кивком отпускает мужчину. В течении следующих полутора часов они наслаждаются великолепными блюдами лучшего ресторана Балтимора, обсуждая за едой всю ту же выставку. Официанты работают безукоризненно, тарелки исчезают так же быстро, как и появляются. Видно, что Ганнибал тут часто бывает и является любимым клиентом. В качестве десерта им даже приносят комплимент от шефа - тирамису с клубникой. Лектер с удовольствием рассказывает Уиллу как готовится то или иное блюдо, какие ингредиенты в него входят и даже историю его появления. Омега ловит каждое слово партнера и с видимым интересом пробует каждое представленное блюдо. Когда трапеза окончена, Ганнибал просит официанта записать обед на свой счет и помогает Уиллу встать, заставляя того чуть покраснеть, а дам в ресторане завистливо вздохнуть. Пара удаляется из ресторана, а метрдотель с преклонением смотрит им вслед, весь день потом прокручивая в голове образы великолепного альфы и его прелестной омеги и сам не понимая, кому завидует больше: альфе или его партнеру?

Ганнибал везет Уилла в обещанное секретное место. Омега молчит и явно думает над возможным сюрпризом пары. Лектер не спешит давать ему подсказки, и они просто молча едут, слушая мерный стук дождя и тихую музыку по радио. Альфа внимательно следит за дорогой, однако, все же время от времени бросает взгляд на сидящего рядом Уилла. Молчание между ними не тяготит его. Рядом с юношей ему спокойно и уютно. К трем часам они подъезжают к большому зданию в центре города. Ганнибал просит Уилла не покидать пока машину, выходит на улицу, раскрывает зонт, обходит машину и открывает перед Уиллом дверь. Тот вылезает и они вдвоем идут под зонтом ко входу в здание. Ганнибал уверен, что Уиллу не знакомо это место, ведь он почти не бывает в городе. Однако, юноша его удивляет.

- Ганнибал, что мы делаем в Балтиморском Университете? - омега поднимает на мужчину недоумевающий взгляд.

- Уилл, я знаю, что ты не хотел бы после нашей свадьбы сидеть дома. Однако, не смотря на наличие школы при приюте и на твой высокий интеллект, у тебя пока нет возможности куда-нибудь поступить. И не только из-за того, что ты несовершеннолетний или что твой опекун, а в дальнейшем партнер, не дает на это разрешения, а еще из-за недостаточного уровня подготовки. И поэтому я как твой альфа решил, что тебе надо нанять репетиторов. Мы здесь, чтобы ты сам выбрал факультет, на который хочешь поступить, и поговорил с преподавателями, некоторых из которых по твоему желанию мы наймем на работу.

- Ты правда пойдешь на это? - Уилл неверяще смотрит в глаза мужчины. - Ты готов пойти на это ради меня?

- Да, конечно, Уилл, - кивает альфа. - Ты - все, что у меня есть, и я сделаю все, чтобы ты был счастлив.

Юноша в ответ прижимается к нему в крепком объятии и шепчет, что это самый лучший подарок в его жизни. Мужчина обнимает его в ответ, целует в макушку, а потом тянет внутрь здания. Они ходят по университету. Ганнибал знакомит пару со своим старым школьным приятелем, работающим сейчас в приемной комиссии университета. Тот начинает рассказывать омеге о разных факультетах, но Уилл почти сразу просит рассказать ему лишь о факультете психологии. Лектер почти не удивлен выбору мальчика. Однако, он настораживается, когда становится ясно, что Уилла тянет к прикладной психологии, конкретно к одной из ее областей - криминалистической. Но потом, слушая беседу, он успокаивается и лишь с легкой усмешкой думает о забавных совпадениях и случайностях. В итоге они встречаются с несколькими преподавателями с кафедры и узнают, каковы требования к поступающим. Наконец, к половине пятого они выясняют все детали и выходят из Университета. Дождь к этому времени заканчивается, хотя небо все еще затянуто тучами и грозится вновь разразиться новой порцией осадков. Пара идет к машине. Неприлично счастливый Уилл идет почти вприпрыжку, создавая у мужчины ощущение, что вот-вот улетит. Глядя на довольное лицо любимого, Ганнибал думает, что не зря решил повести Уилла в университет сегодня, а не осенью, как планировал раньше.

Они едут в оперу и по дороге заезжают к Лектеру в офис, где переодеваются в смокинги. Они почти опаздывают, так что Лектер не успевает ничего показать Уиллу, обещая сделать это в следующий раз. Зато они приезжают в оперу вовремя и в пять уже сидят на своем балконе. Как мужчина и ожидал, Уилл почти тут же забывает о нем и с восхищением смотрит на развернувшееся на сцене действие через поданный партнером бинокль. Он так очаровательно увлечен спектаклем, что Ганнибал просто не может оторвать от него глаз. В антракте Уилл делится с ним восторгом от голосов героев и безупречной актерской игры. Лектер поддакивает ему и в который раз поражается сходству их предпочтений. Когда начинается второе действие, Уилл опять погружается в оперу целиком. А Ганнибал снова смотрит лишь на него. К концу представления он уже еле сдерживается от того, чтобы притянуть юношу к себе и начать целовать прямо на публике. Конечно, их вряд ли кто бы увидел, ведь Ганнибал выбрал самый уединенный балкон в театре, памятуя об условиях Аланы, но мужчина все же сдерживает себя. Он не хочет лишать партнера удовольствия от просмотра. Трехчасовая постановка заканчивается и зал взрывается аплодисментами. Уилл вскакивает со своего места и тоже присоединяется к всеобщим овациям. Тут Лектер все же не выдерживает и притягивает юношу для поцелуя. Тот с воодушевлением отвечает, и мужчина лишь огромным усилием воли заставляет себя оторваться от него.

Благодаря близкому расположению дома, они заходят туда немногим позже восьми. Стол накрыт Ганнибалом еще с утра и ему надо лишь подать приготовленные заранее блюда. В сегодняшнее меню входят: грейпфрутовый сок в качестве аперитива, закуска из жареных креветок в кляре из эля с соусом тартар, луковый суп, кок-о-вен, салат из трюфелей, камамбер или рокфор на выбор, и наконец, в качестве десерта Ганнибал подает к столу фирменный шоколадный торт. Все это разбавляется бутылкой бордо Шато Марго 1961 года. Альфа с омегой с аппетитом кушают, беседуя об опере, о планах на будущее и об их споре почти годовой давности. В конце концов, Уилл сдается и признает, что Ганнибал был прав насчет того, что французская кухня лучше итальянской. Мужчина довольно улыбается и все же обещает как-нибудь накормить Уилла и итальянским ужином.

После ужина и мытья посуды они перемещаются в гостиную. Уилл садится на диван, а Ганнибал идет к столику с напитками. Он наливает два бокала красного полусухого, протягивает один юноше и присаживается рядом. Они потихоньку пьют вино и беседуют. Но разговор не клеится - после двух бокалов вина, один из которых был выпит за ужином, у Уилла совершенно шальной вид. Блестящие глаза смотрят на Ганнибала так, будто он последний глоток воды в пустыне. Единственное, что имеет значение. Уилл смотрит так, как может только омега на своего альфу. И Ганнибал плывет от этого взгляда. Все его естество кричит о том, чтобы подмять юношу под себя, опрокинуть на живот, прикусить за загривок и вязать до потери сознания, своего сознания. Но Лектер умеет сдерживать свои порывы. Он ставит свой бокал на столик, нагибается к своему мальчику, забирает и его бокал тоже, ставит его рядом с первым и только после этого притягивает Уилла к себе. Губы омеги, как всегда, мягкие и до безумия сладкие. Но сегодня на них чувствуется благородная горечь дорогого алкоголя, и Ганнибал не знает, что пьянит его сильнее: выпитое за ужином, алкоголь на целуемых губах, сам юноша или же понимание того, что сегодня им не надо так сильно сдерживаться и что одними поцелуями дело не закончится? Как бы то ни было, альфа почти теряет контроль над собой и его сдерживает лишь осознание того, что он хочет, чтобы первый раз его мальчика был не на полу в гостиной, а на большой удобной кровати. На шелковых простынях, среди лепестков роз и свеч, расставленных вокруг кровати. Не то, чтобы Ганнибал был таким уж слащавым романтиком, но он действительно хочет, чтобы все было правильно. Потому он отрывается от распятого на диване Уилла и, взяв его на руки, несет наверх в спальню. Занеся драгоценную ношу в комнату, он ставит ее на пол и закрывает дверь. Потом он разворачивается к партнеру лицом и видит, что Уилл оборачивается кругом и что в его глазах мелькает что-то похожее на недоумение. Правда оно быстро сменяется смущением и сдерживаемым восторгом. Ганнибал знает, что юноша не ожидал такого, и прежде чем тот скажет хоть слово, он опять начинает его целовать.

Уилл тут же забывает обо всем и просто отдается во власть альфы. Ганнибал раздевается сам и попутно избавляет от одежды омегу. Скоро они оба полностью обнажены. Мужчина опрокидывает партнера на кровать и начинает осыпать поцелуями каждый миллиметр желанного тела. Юноша под ним сладко стонет и изгибается в ответ на каждое движенье. Альфа с каждой секундой все сильнее теряется в своем желании. Перед глазами мутнеет и вот он уже переворачивает мальчишку на живот и вылизывает тугое колечко мышц, из которого начинает выделяться смазка. Сейчас у Уилла нет течки, так что смазки не очень много, но ее достаточно, чтобы альфа сумел ввести в мальчишку первый палец. Омега громко вскрикивает и запрокидывает голову. Его раскрытый рот тут же оказывается захвачен губами мужчины. Ганнибал с жадностью целует любимого, продолжая растягивать его. Скоро к первому пальцу присоединяется второй, а затем и третий. Уилл бьется в его руках и безмолвно просит о большем. У Лектера нет ни сил, ни желания ему отказать. Он убирает руку и заменяет ее своим членом. Он медленно входит в растянутое, но все равно восхитительно тесное отверстие. Спустя несколько вечностей он оказывается в партнере целиком. И похоже, что с первого раза попадает по заветной точке. Омегу выгибает в его объятиях и альфа окончательно теряет голову. Он начинает вбиваться в мальчишку. Тот подмахивает ему и двигается навстречу. Скоро Уилл обмякает в его руках, снесенный оргазмом. Альфа тонет в обоюдном удовольствии и чуть не упускает момент, когда на члене начинает формироваться узел. Он несмотря на мучительное нежелание быстро вытаскивает член из покрасневшей дырки и быстро доводит себя рукой до разрядки. Потом он валится на постель рядом с ослабшим Уиллом и притягивает его к себе. Омега сонно жмется к нему и целует в подбородок. От нежности в этом жесте у Ганнибала чуть не разрывается сердце. Теперь он точно понимает древних воинов, что бросали к ногам своих омег несметные сокровища, города и жизни. В этот момент он сам готов вскочить из кровати и добыть для своей пары что угодно. Лишь бы попросил. Но Уилл ничего не просит и лишь сонно причмокивает губами. Лектер понимает, что надо бы встать, помыться, перестелить белье, но разморенный юноша в его объятиях заставляет его наплевать на все, и он решает остаться в кровати. Однако, Уилл опять его удивляет, внезапно вскидываясь и говоря о том, что им надо сходить в ванную. Ганнибал немного удручен внезапным изменением в состоянии партнера, но не смеет возразить. Уилл идет в душ, а он остается в спальне и перестилает кровать. Юношу при возвращении из ванной уже ждет пижама. Он благодарно целует Лектера и начинает одеваться. Альфа отрывает себя от наблюдения за своим мальчиком и тоже идет в душ. Когда он входит в комнату, переодетый в пижаму, Уилл уже спит. Ганнибал с улыбкой забирается под одеяло, притягивает его в объятия и тоже засыпает.

Утром альфа просыпается первым. Он осторожно, чтобы не разбудить Уилла, выбирается из кровати и спускается вниз делать завтрак. Он печет блины, делает апельсиновый сок, достает шоколадный соус из холодильника и несет все это наверх на подносе. Ганнибал входит в комнату, кладет поднос на прикроватный столик и будит Уилла поцелуем в лоб. Тот сонно жмурится, пытается перевернуться на другой бок. Потом видимо понимает, что находится не в своей приютской комнате, и удивленно распахивает глаза. Он вспоминает, где он и что вчера было, о чем красноречиво свидетельствуют загоревшиеся алым румянцем щеки. Затем до него доходит запах любимых блинов и он счастливо улыбается. Лектер с удовольствием смотрит на перемену эмоций на лице своего любимого и, не удержавшись, опять втягивает его в поцелуй. Они завтракают прямо в кровати, весело смеясь и болтая о разных пустяках. После такого светлого начала дня у альфы в груди поселяется огромное чувство счастья и любви, которое не может испортить даже Алана, самолично приехавшая за Уиллом. Она осуждающе смотрит на донельзя довольного альфу и говорит, чтобы Уилл быстрее собирался и спускался вниз. Она уже хочет сказать о совершенно очевидном запахе секса, но потом замечает абсолютно осчастливленный вид Ганнибала и передумывает. Она лишь немного ворчит о том, что Ганнибал совсем забыл о времени, но в конце не выдерживает и все-таки вставляет ехидную реплику в виде благодарности за отсутствие метки и вязки. Лектер в ответ лишь благодушно кивает и порывается поехать с ними в приют. Алана отказывает ему, мотивируя это тем, что от омеги и так несет им на несколько миль и что ей сейчас придется использовать всю свою хитрость, чтобы этого никто не заметил. Так что они с Уиллом уезжают, а Ганнибал остается в одиночестве. Он переодевается и едет на работу. Однако, он не может сконцентрироваться и в итоге отменяет все сегодняшние сеансы и едет в приют. Алана встречает его понимающим, но все равно порядком раздраженным взглядом и молча пропускает его в их с Уиллом кабинет и говорит, что она скоро пришлет мальчика. Тот влетает в кабинет спустя пару минут и повисает на руках альфы. От него пахнет мылом и каким-то странным веществом напрочь отбивающем запах альфы на омеге. Лектер недовольно принюхивается, затем утыкается в кудрявую макушку и как обычно с грустью и нетерпением думает: "Еще целый год".



Книга I. Аромат надежды. Глава VI. Страсть


Сначала в силах мы сопротивляться страсти,
Пока она своей не показала власти.
Корнель Пьер


В особняке Ганнибала Лектера царило оживление. Хозяину исполнялось сегодня тридцать два года и, казалось, весь город хотел его поздравить. В дверь то и дело стучались, и на пороге возникал курьер с посылкой или же очередной посетитель, решивший лично поздравить мужчину. Бывшие и нынешние клиенты, одноклассники и однокурсники, партнеры из гольф-клуба и прочие хорошие знакомые лились нескончаемым потоком с самого утра. Не то, чтобы это был такой уж большой повод, и не то, чтобы они все очень сильно любили Ганнибала, но никто в этот день не хотел обделить альфу вниманием. Не с его связями, влиянием и богатством. И это даже при условии того, что лишь десятая часть из них знала, какую именно роль в обществе действительно играет Ганнибал Лектер. Хозяин встречал всех радушно и каждого благодарил за проявленное к его персоне внимание. Что, однако, не мешало ему через некоторое время дать гостю знать, что ему пора идти и что у него еще куча дел на сегодня.

Свой день рождения альфа решил отмечать в узком кругу близких и друзей. Праздничный ужин был запланирован на шесть часов, однако Ганнибал не мог найти себе места весь день. Виной тому было сообщение Аланы о том, что она нашла пару. Ганнибал не мог понять, что удивляет его больше: сам факт обретения пары или что ей удалось скрывать это от него в течение трех месяцев. Тем не менее, истинная омега самой блистательной женщины-альфы Балтимора была найдена и Ганнибал с предвкушением ожидал встречи. Алана согласилась познакомить их на его дне рождения, аргументируя это тем, что в присутствии Уилла он вряд ли сделает что-то предосудительное. Почему он должен как-то не так отреагировать на пару Аланы, она так и не сказала, как, впрочем, и то, кем является ее избранница. В том, что это была именно избранница, а не избранник, Лектер был уверен. И дело было не в том, что у женщин-альф редко бывают партнеры-мужчины, и даже не в том, что Алана всегда предпочитала именно женщин. Просто он не мог представить рядом с Блум кого-нибудь мужского пола. Скорее всего, ее парой была красивая, утонченная и элегантная женщина с каким-нибудь неброским, но приятным цветочным или ягодным запахом.

Сама Алана с детства пахла корицей и перцем. Это потом она начала маскировать свой запах под дорогими духами и перестала куда-либо выходить без них. Так что сейчас мало кто мог сказать, чем же пахнет Алана Блум. Фактически, это знали только Ганнибал, который с самого детства запомнил, как дразнило ноздри необычное сочетание запахов, заставившее его подружиться и считаться с тогда еще просто девчонкой Блум, ну, и теперь, наверное, ее пара. Ганнибал был искренне рад за приятельницу, но вся эта таинственность немного настораживала. Не из полиции ли была избранница Аланы? Это бы все объяснило. Хотя вероятность того, что женщина-омега могла работать в полиции, не смотря на всеобщие заявления об отсутствии дискриминации и равенстве прав для всех, была крайне мала. Но зная Блум, Лектер не мог сказать ничего наверняка. И с каждым прошедшим часом любопытство мужчины все возрастало.

Нетерпение немного развеял подъехавший к пяти часам Абель. В обществе все знали доктора Гидеона как гениального хирурга и примерного бету. Также ни для кого не было секретом, что у них с Ганнибалом Лектером сложилась крепкая дружба на почве общих интересов. Однако, очень немногие посвященные знали, что сфера их общих интересов простирается не только на культуру и искусство. Абель Гидеон действительно был первоклассным хирургом, но также он являлся одним из лучших киллеров Лектера. Они познакомились около десяти лет назад, когда альфа, к тому времени уже ставший лучшим из наемных убийц штата, только начал практиковать. У хирурга умерла жена и ему было прописано посещение психолога. Так сложилось, что Гидеон попал к Ганнибалу. Естественно, тот сразу раскусил, что жена умерла от рук самого Абеля, о чем он и сообщил безутешному вдовцу. Правда, приставив предварительно скальпель к его горлу, чтобы тот не совершил никаких необдуманных поступков. Потом он предложил хирургу работать с ним и на него. Абель тогда засмеялся и сказал, что его не прельщает перспектива работать на человека, который даже младше, чем он сам. Ганнибал в ответ легонько провел по его шее лезвием все еще не выпущенного из рук скальпеля. Достаточно глубоко, чтобы пошла кровь, но не достаточно, чтобы убить, прекрасно показав этим свою серьезность и хладнокровность.

С тех пор утекло много крови. Сейчас Гидеон, пожалуй, был практически единственным человеком, которому Ганнибал доверял. Абелю нравились деньги и признание, но он не хотел занять место Лектера, да и вообще был по сути одиночкой. Его устраивало собственное положение в обществе. В общем, между альфой и бетой сложились доверительные отношения, хотя Ганнибала несмотря на его известную в обществе учтивость и дружелюбие нельзя было назвать человеком со множеством друзей. Тем ценнее было то, что Гидеон удостоился его расположения, частью которого и было приглашение на почти семейный праздник. Абель преподнес Ганнибалу в подарок набор скальпелей, чем заслужил смех и благодарность со стороны именинника. В ожидании остальных гостей они обговорили последний заказ и обсудили последние постановки в театре. Наконец, послышался звук подъезжающей машины. Ганнибал, а вслед за ним и Абель, вышел в коридор встречать гостей. Первым в дом, как и ожидалось, влетел Уилл. Он подбежал к мужчине и по своей любимой привычке запрыгнул на него, приникая к его губам в жадном поцелуе. Впрочем, он тут же слез с него и успел отодвинуться на приемлемое расстояние перед тем, как в дом зашла Алана, и только потом увидел стоявшего позади Ганнибала Гидеона и залился краской. Вошедшая Алана сделала вид, что ничего не заметила.

- Дорогой Ганнибал, с днем рождения, - сказала она, подойдя к нему и кивнув Гидеону. - Моя пара немного задержится и просила ее не ждать. Надеюсь, ты не зол? Она ненавидит опаздывать, но у нее на работе неприятности и ей надо там быть.

- Что же ты, Алана? Конечно, я не злюсь. Всякое бывает. И раз теперь нам никого не надо ждать, пройдемте в столовую.

Все так и поступили. Ужин прошел отлично. Неторопливая беседа коснулась всех сидящих за столом. Подаваемые блюда, как и ожидалось от Ганнибала, были безупречны и сдабривались изумительным выбором напитков. После ужина компания перебралась в гостиную. Ганнибал с Уиллом расположились на диване, а Алана с Абелем уселись в кресла. Прерванная беседа вновь возобновилась. Они так увлеклись обсуждением недавно принятого Конгрессом закона о правах омег, что чуть не пропустили тот момент, когда к дому подъехало такси. Алана вышла на улицу встречать свою омегу. Спустя пару минут она вернулась в гостиную.

- Итак, позвольте вам представить мою пару. Доктор Беделия дю Морье, - сказала Алана и ввела в гостиную невысокую блондинку с пронзительно голубыми глазами.

И тут все встало на свои места. Почему Алана скрывала свою пару, почему он должен был странно реагировать и почему встреча произошла сегодня. Беделия дю Мюрье. Безукоризненная леди. Великолепный психолог. Самый молодой и уважаемый специалист по криминалистике. И бывшая любовница Ганнибала Лектера. Он все еще помнил, как встретил ее четыре года назад. Он приехал к одному из своих коллег на вечеринку. Мероприятие оказалось неприлично унылым и он уже собрался уходить, когда увидел ее. Миниатюрная блондинка в элегантном шелковом платье стояла в одном из углов комнаты и изящно пила шампанское из высокого бокала, зажатого в тонких ухоженных пальчиках. Омега. Ганнибал подошел к ней и завел беседу. К концу вечера он уже был полностью очарован ее умом и тонким юмором. И пусть он сразу понял, что она не его Истинная, ее запах все равно будоражил. Он пригласил ее поужинать. Она, естественно, согласилась. Пара-тройка свиданий. Поцелуй на крыльце ее дома. Принятое приглашение заглянуть на чашечку кофе. Она была как дорогое шампанское. Била в голову, но привыкания не вызывала. А запах ягод, очаровавший его в начале, оказался слабым, однако, усиленным идеально подобранными духами. Но это было не важно, ведь он не собирался на ней жениться, как и она не собиралась замуж за него. В этом смысле они удивительно сошлись. Ни к чему не обязывающий секс и бонус в виде приятных разговоров и немногочисленных совместных выходов в свет.

Пожалуй, он даже мог бы признать, что она стала первой омегой, стоившей его внимания, если бы она скоро ему не наскучила. И дело было не в том, что она не устраивала его в постели. С этим-то все было в порядке. Дело было в ее холодности. Беделия дю Мюрье не отличалась особой сердечностью. Она была безукоризненно вежливой и у нее была идеальная улыбка, но за этой маской Ганнибал не видел ничего. Точнее, она не позволяла ничего увидеть. Идеально выверенная дистанция, не сокращающаяся никогда. Отличное качество для психолога и абсолютно неприемлемое для партнера, даже только для секса и похода в театр. Впрочем, расстались они без обид и сожалений. Свидания просто сошли на нет спустя год-полтора после знакомства. Однако, это не означало, что они перестали встречаться. Балтимор не такой уж большой город, тем более психологов там не так уж много, чтобы они могли жить, ни разу не пересекаясь даже на конференциях. В общем, отношения между ними были нисколько не натянутыми, что заставило Лектера удивиться опасениям Аланы. Чтобы развеять их, он первым поприветствовал гостью.

- Беделия, дорогая, очень рад тебя видеть, - он улыбнулся, подошел к ней, поцеловал ее руку и поклонился в сторону Аланы. - Поздравляю с отличным выбором.

- И я очень рада увидеть тебя, - ответила она и кивнула в сторону вскочившего Уилла. - И тебя поздравляю с прекрасным партнером. Ну, и, разумеется, с днем рождения.

С этими словами она протянула ему сверток. Ганнибал поблагодарил ее, дождался пока все рассядутся и вскрыл обертку. Внутри оказалась превосходная кожаная записная книжка из дорогой тисненой бумаги.

- Благодарю. Мне как раз требовалась новая. Пациенты сейчас требуют гораздо больше записей, чем раньше.

Беделия понимающе кивнула и уже открыла рот для ответа, но была остановлена внезапно подскочившим Уиллом. Все с интересом посмотрели на юношу. Тот вынул из карман маленький футляр, молча протянул его Ганнибалу и уселся обратно, не сводя с партнера глаз. Заинтригованный мужчина открыл крышку и увидел кольцо. Удивительной красоты черный обсидиан* был закреплен в элегантном платиновом ободке. Сердце альфы затопила нежность.

- Я подумал, что обсидиан тебе подходит. Он считается камнем сильных людей**, - пробормотал Уилл и смущенно отвел глаза.

- Мне очень нравится,- сказал мужчина и надел кольцо на палец. - Спасибо, Уилл.

Встрепенувшийся было Уилл расслабился, когда увидел, что альфа выбрал безымянный палец левой руки***. Значит все понял. Невольные свидетели делали вид, что ничего особенного не происходит и что они очень заинтересованы тут же возникшей беседой. Ганнибал взял и сжал в руке ладонь Уилла и включился в дискуссию. Остаток вечера прошел без происшествий, если не считать заявления Аланы о том, что ее подарком является разрешение Уиллу остаться на ночь у партнера и что, увы, этот подарок уже не кажется ей гвоздем вечера, как она предполагала в начале. В конце концов, гости разошлись. Первым отбыл Гидеон, извиняясь и обещая заглянуть вновь в ближайшее время. Вслед за ним потянулись к выходу и Беделия с Аланой. Ганнибал с Уиллом остались одни. Мужчина, закрыв за дамами дверь, сразу повернулся к партнеру.

- Дорогой, как ты? Ты выглядел напряженным весь вечер.

- Все хорошо. Я просто боялся, что ты не поймешь...

Альфа с улыбкой подошел к Уиллу и притянул его в объятия.

- То есть Беделия тут вовсе не при чем?

- Нет, конечно. С чего бы мне волноваться об омеге мисс Блум? - Уилл поднял на него свои нарочито недоумевающие глаза.

- И откуда ты узнал? - встретил его взгляд альфа.

- Что узнал?

- Что мы с ней встречались, - терпеливо ответил Ганнибал. - Все давно в прошлом и я хотел бы услышать, как ты узнал.

- Так значит это правда? - Уилл вырвался из его объятий и затравленно посмотрел на него. - Она действительно твоя любовница?

- Бывшая любовница, Уилл, - сказал альфа и приблизился к попятившемуся назад юноше. - Ты не должен меня ревновать. Все давно в прошлом. Я люблю только тебя и всегда буду тебе верен. Я ведь принял твое предложение.

Омега, явно приготовившийся отвечать, обмяк после последних слов и уткнулся альфе в грудь.

- Я просто почувствовал, что между вами что-то было. И не смог сдержать ревность. Я знаю, что мы Истинные и доверяю тебе. Но когда я увидел, как ты целуешь ее руку и что тебе так понравился ее подарок, я как будто обо всем этом забыл. И не смог сдержаться. Я хотел отдать тебе кольцо наедине, но мне захотелось показать ей, что ты мой.

- Малыш, я и без кольца весь твой.

- Ты не понимаешь, - вскинулся Уилл. - Ты такой идеальный и вокруг тебя столько желающих тебя людей, а я даже не могу быть рядом с тобой. Вдруг ты найдешь кого-то лучше? Я ведь не могу тебе ничего предложить, кроме себя и своего небольшого наследства. И ты даже пометить меня не можешь. Я не достоин тебя, Ган...

Поток слов был остановлен жестким поцелуем. Альфа заткнул мальчишку единственно доступным способом, а потом произнес, глядя партнеру в глаза:

- Уилл, дорогой мой. Любимый. Я буду говорить это тебе столько раз, сколько потребуется. Ты - мой омега. Мой Истинный. Моя пара. Мой возлюбленный. Ты - моя жизнь. Я благодарен за каждый миг, проведенный с тобой. Сама мысль о тебе делает меня счастливым. Неужели этого мало? Ты - все, что мне нужно. И я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. И если то, что нам нужно ждать твоего совершеннолетия, делает тебя таким несчастным, я заберу тебя.

- Правда? - воскликнул Уилл. - А как же Алана?

- Плевать на Алану. Важнее всего твое благополучие.

- Но ведь если ты это сделаешь, тебя могут посадить в тюрьму. Ведь Алана мой опекун. И ты не можешь...

- Могу. Ради тебя я могу все. А с Аланой я как-нибудь разберусь. Только скажи, что не хочешь больше в приют, и я это сделаю.

Уилл взял лицо альфы в свои ладони и сказал:

- Нет ничего, чего я хотел бы больше, но... Но я не могу позволить тебе рискнуть своей свободой или дружбой с Аланой только ради моих желаний. Я дотерплю. Я люблю тебя, а полгода - ничто по сравнению с возможностью быть с тобой.

Ганнибал увидел в этот момент, как в глазах Уилла промелькнуло что-то похожее на удивление. Как будто он только что осознал, что все сказанное - правда. Но мысли об этом были сметены ощущением мягких губ партнера на своих.



Книга I. Аромат надежды. Глава VII. Запреты


Адам был человеком: он пожелал яблока с райского древа не потому, что оно было яблоко, а потому, что оно было запретным.
Марк Твен



На следующий день после празднования Ганнибал проснулся в великолепном настроении. Уилла рядом не было, но судя по звукам радио и звону посуды, доносящимся снизу, он был на кухне. Мужчина потянулся, перевернулся и уткнулся в подушку. Белье приятно пахло лавандовым кондиционером и его омегой. Сердце ожидаемо наполнилось нежностью и теплом. Резко захотелось обнять партнера и привычно зарыться лицом в копну шелковистых кудрей. Ганнибал встал с кровати и пошел в ванную. Принял душ, почистил зубы, побрился, нанес на щеки лосьон после бритья, поставил полотенце сушиться, набросил на себя домашний халат и спустился вниз. Уилл, как он и предполагал, нашелся на кухне. Помещение было залито светом, и юноша, орудующий лопаткой у плиты, казалось, был соткан из солнечных лучей. Ганнибал привалился к дверному косяку и начал любоваться партнером. Уилл, похоже, совершенно его не заметил и, весело подпевая незатейливой песенке по радио, жарил на сковороде оладьи. Из одежды на нем были только пижамные штаны и фартук, так что мужчина вдоволь насмотрелся на узкую спину и трогательные лопатки своей омеги. Спустя некоторое время тесто закончилось и Уилл выключил плиту. Он положил сковороду в раковину, взял оладьи и повернулся к столу. Развернувшись, он увидел Ганнибала и от неожиданности чуть не выронил тарелку.

- Ганнибал! Ты меня напугал! - возмущенно сказал Уилл, положил оладьи на стол и подошел к партнеру. - И давно ты тут стоишь?

- Где-то десять минут.

- Так долго? Боже, тогда ты, наверное, слышал, как я пою, - Уилл покраснел. - Ужас. Ты должен был мне сказать, что встал.

- Мне и так было хорошо. А поешь ты замечательно, - Ганнибал притянул Уилла в объятия и уткнулся носом в его шевелюру. - И пахнешь так же.

- Это наверное из-за оладий,- омега зарделся еще сильнее и потянул его к столу. - Ты, наверное, голоден. Пойдем, позавтракаем. Мама всегда говорила, что залог хорошего дня - питательный завтрак.

- Ты и без оладий пахнешь восхитительно. А твоя мама была права. Это она тебя научила готовить? - Уилл не избегал разговоров о родителях, но сам заговаривал о них редко, так что Ганнибалу и вправду было любопытно.

- Да. Она считала, что я должен уметь все. Она учила меня всему, что знала сама. А знала и умела она очень многое. Так что готовить и вообще вести хозяйство я научился рано, - Уилл придвинул ему блюдо с оладьями и налил соку.

- А чем вы еще с ней занимались?

- Что мы только не делали, - юноша улыбнулся. - Лепили, рисовали, читали, играли в теннис, пели. Еще она учила меня играть на пианино.

- Пианино? - мужчина с удивлением посмотрел на омегу. - Ты умеешь играть на пианино?

- Да, немного. Но после аварии я ни разу не прикасался к инструменту.

- Почему? - Ганнибал понимал, что заходит слишком далеко, но он действительно хотел, чтобы Уилл открылся ему полностью. - У тебя не было доступа к инструменту? Вроде в приюте стоит пианино. Ты мог сказать мне, я попросил бы Алану дать тебе играть на нем или купил бы тебе новое.

- Не в этом дело, - Уилл беспомощно посмотрел на альфу. - Просто пианино было только для нас двоих. И я не мог, не могу вновь сесть за инструмент, зная, что она больше никогда его не услышит. Я понимаю, что пианино это всего лишь пианино, но для меня оно навсегда связано с мамой. У меня нет проблем с воспоминаниями и разговорами о родителях, но игра это слишком личное.

- Я понимаю, дорогой. Прости, что поднял эту тему. Не плачь, - Ганнибал встал на колени перед юношей и взял в ладони его лицо. - Если не хочешь, мы больше не будем об этом говорить.

- Нет, ничего. Все нормально. Я рад, что рассказал тебе, - Уилл вытер проступившие слезы, улыбнулся и чмокнул мужчину в губы. - А теперь садись и доедай завтрак.

- Есть, сэр, - сказал Ганнибал, довольный тем, что Уилл успокоился. - Оладьи, кстати, пальчики оближешь. Я никогда не ел ничего вкуснее.



***




Первый Новый год в качестве пары Ганнибал и Уилл встретили в Альпах. Небольшой частный курорт обеспечивал необходимую приватность и секретность, а нанятый Лектерем актер успешно притворялся больным ветрянкой Уиллом. Ганнибал по легенде не переболел ею в детстве, из-за чего Алана запретила ему даже показываться на пороге приюта. В итоге в выигрыше оказались все. Актер получил огромную сумму денег, курорт получил огромную сумму денег, Уилл и Ганнибал получили незабываемый отпуск в горах, а Алана укрепила свой авторитет в глазах общества. Еще бы. Женщина, сумевшая отказать самому Ганнибалу Лектеру! Причем так, что он ее послушался. После такого даже самые настойчивые из альф перестали осаждать Блум просьбами и требованиями отпустить своих партнеров. Ведь у них хотя бы была возможность встретить Новый год с любимыми на новогоднем балу в приюте, в то время как лучший друг хозяйки приюта не мог. Большинство поверило в эту историю, остальные подозревали что-то, но предпочли держать свои догадки при себе.

Как бы то ни было, настоящий Уилл и Ганнибал приехали на самый уединенный и, безусловно, самый красивый и комфортабельный курорт на планете. Здесь было все: от огромных ванных до внутренних бассейнов, от захватывающих дух горных склонов до уютного камина в каждом домике. Однако, больше всего парочке полюбилась комната со стеклянным потолком. Уилл, всю жизнь росший в городской местности, никогда раньше не видел такого количества звезд. Потому вечерами до глубокой ночи они лежали на пуфиках и любовались небом.

- Здесь так красиво. Давай останемся здесь навсегда, - Уилл повернулся к Ганнибалу и улыбнулся.

- Я хочу проводить рядом с тобой каждый миг своей жизни. Я хочу вместе с тобой завести детей и смотреть, как они вырастают и заводят свои собственные семьи. Я хочу в один прекрасный день повести нашу дочь к алтарю и пожелать ей сделать своего избранника таким же счастливым, каким делаешь меня ты. Я хочу когда-нибудь взять на руки нашего первого внука и заставить нашего сына или дочку назвать его в честь тебя, - Ганнибал улыбнулся в ответ на тихий смешок, опустился на одно колено и открыл перед Уиллом коробочку с кольцом. - Поэтому, Уилл, я прошу тебя выйти за меня. Не потому что ты мой омега. Не из-за прихоти природы, судьбы или Бога. Не из-за дурацких правил поведения в обществе или недовольства Аланы. Я прошу тебя стать моим мужем, потому что я люблю тебя. Я прошу тебя позволить мне делать тебя счастливым. Ведь ты уже сделал это для меня. И теперь всю свою жизнь я буду доказывать тебе, что достоин этого. Достоин тебя.

- Конечно же я выйду за тебя! - Уилл опустился напротив Ганнибала и сказал, глядя ему в глаза. - И я уже счастлив. Тебе не надо ничего никому доказывать. Ты - лучшее, что случилось в моей жизни. Я люблю тебя и благодарен всем богам за то, что мы с тобой встретились. И, кстати, я ведь уже сделал тебе предложение, - Уилл лукаво посмотрел на Ганнибала. - Не пойми меня неправильно. Все, что ты сказал, было очень мило и заставило меня почувствовать себя самым счастливым человеком в мире, но в этом не было необходимости.

- Нет, была, - Ганнибал прижал Уилла крепче к своей груди и продолжил. - Я хочу, чтобы у нас все было правильно. Я хотел сделать тебе предложение, стоя на одном колене, под самым красивым небосводом в мире. И я хочу стать твоим мужем сразу, как только будет можно, больше, чем забрать тебя в день твоего совершеннолетия. И я хочу, чтобы твой день рождения и наша свадьба были такими, какими полагается. Не просто подпись о заключении брака, вязка и свадьба-может-быть-когда-нибудь, а грандиозная, шикарная, самая лучшая в мире свадьба с проходом к алтарю, первым танцем и всей той милой чушью, о которой мы будем рассказывать нашим детям.

- Если бы ты знал, как сильно я тебя люблю, - Уилл поцеловал Ганнибал со всей страстью, на которую был способен, и вскоре ночь утопила их в своих объятиях.



***




Очередной день рождения Аланы Блум, как всегда, праздновался с большим размахом. Виновница торжества радушно встречала гостей и представляла всем свою пару. Великолепное кроваво-красное шифоновое платье Аланы контрастировало с белоснежно-белым шелковым Беделии. Тем не менее, они удивительным образом дополняли друг друга, составляя странную гармонию страсти и спокойствия. Красный шифон струился вдоль стройной фигурки хозяйки вечера подобно кровавому водопаду. Вырез на правом плече обнажал обманчиво беззащитную хрупкую шею, даря окружающим иллюзию открытости и доверия. Шикарная грива волос была собрана в сложную высокую прическу, открывающую вид на великолепные бриллиантовые серьги. Волосы Беделии, напротив, спадали незамысловатыми мягкими локонами на лицо. Белое платье с глухим воротом не оставляло ни одного голого участка кожи, но облегало омегу как вторая кожа. Алана приобнимала пару за талию, как будто показывая, что это эфемерное создание принадлежит ей. Впрочем, в этом не было необходимости. Каждый в зале превосходно помнил пышную свадьбу самой влиятельной женщины города и ее очаровательной избранницы. Их скоропостижный брак после полугодового знакомства до сих пор вызывал пересуды. Хотя дело было скорее в личностях женщин, нежели в сроках свадьбы. В конце концов, пары, нашедшие друг друга, всегда женились быстро. А вот слухи, ходившие вокруг молодых, представляли большой интерес для публики. Чего стоили одни разговоры о прошлом романе избранницы Аланы и ее давнего друга, известного всем альфы Ганнибала Лектера. Доходило вплоть до подозрений в том, что в спальне молодых было не два, а три, а может даже четыре человека. Ведь только слепой мог не заметить нежного отношения хозяйки приюта и ее друга. До сих пор досужих сплетников останавливала лишь принадлежность обоих к альфам. Казалось, нахождение обоими своих пар должно было лишь укрепить уверенность в чисто дружеских отношениях Аланы и Ганнибала, однако, как ни странно, это наоборот дало начало чудовищному количеству сплетен. И то, что Уилл был воспитанником Аланы, и факт того, что Лектер встречался с Беделией, интерпретировались людьми как аргументы в пользу нелепого предположения о связи двух альф. И даже помолвка Ганнибала и Уилла не утихомирила, а лишь раззадорила публику.

Лектер, безусловно, был в курсе ходящих о них разговоров. Что, однако, не помешало ему крепко обнять Алану и ее супругу, одарив обеих потоком комплиментов, а также вручить имениннице футляр от Cartier. Изящные платиновые сережки с топазами дивно сочетались с прошлогодним браслетом от Tiffany, что не преминула отметить Блум. Затем, естественно, последовал разговор о странности этого явления в виду негласной конкуренции двух ювелирных домов. Непринужденная беседа шла сама по себе, а Ганнибал с легким весельем наблюдал за реакцией людей. Ему казалось странным то, что люди верили во всякую чушь. Без сомнений обе женщины были изумительны, но у него был Уилл. Почему люди не понимают, что другие перестают существовать, когда находится тот, кто заставляет чувствовать себя целым? Неужели никто из них не встретил по настоящему свою пару? Ведь когда Лектер смотрел на Уилла, он с трудом отводил от него взгляд. Он знал, что его омега красив, но также понимал, что где-то в мире есть люди красивее, но все равно для него не было никого прекраснее. Да и как такое могло бы быть, если у его пары самые любящие и понимающие в мире глаза и самая искренняя и добрая улыбка? И даже если бы он мог желать и любить кого-то кроме Уилла, разве люди не понимают, что альфа ни за что не стал бы его с кем-то делить? Мужчина скорее умер бы, чем дал бы хоть кому-то прикоснуться к своему мальчику в этом смысле. Он разорвал бы глотку любому, кто посягнул бы на его главное сокровище. Он и так еле сдерживался от того, чтобы переломать кости и выколоть глаза всем, кто смотрел на его Уилла с вожделением, а на взгляд альфы таких тут было большинство. Не мало в самоконтроле ему помогало присутствие рядом пары и абсолютное доверие к ней. Ведь Лектер правда доверял Уиллу безоговорочно и всеобъемлюще. И в этом нет ничего удивительного. Потому что, если бы мужчина хотя бы допускал мысль о том, что Уилл ему лжет и изменяет, все было бы бессмысленно.

Самое странное - то, что Лектер не считал свой обман об образе жизни проявлением недоверия. Ведь он не рассказывал паре о криминальной стороне своей жизни не потому что не доверял, а из-за заботы о ее безопасности. Ганнибал хотел как можно дольше и дальше держать Уилла от своей основной работы. Конечно, он понимал, что рано или поздно Уилл узнает, но рассчитывал, что к тому времени успеет подготовить его к правде или, в крайнем случае, отойдет от дел. Ведь какой бы прибыльной, опасной, интересной и любимой ни была его работа, на свете нет ничего важнее благополучия его омеги. Но пока у Лектера было время и он просто наслаждался временем, проведенным с Уиллом, и приятными хлопотами, связанными с подготовкой к свадьбе.
запись создана: 01.03.2015 в 17:32

@темы: Флафф, Фанфики, Слэш, Рейтинг, Психология, Омегаверс, Драма, Ганнибал, В процессе, Ангст